— Хорошо. — Он смотрит в свой телефон. — Дайте знать, когда найдете покупателя, и я займусь переоформлением собственности. Сейчас мне пора.
Мои ладони потеют.
— Вы собираетесь просто оставить меня здесь?
— Да. — Он проводит языком по нижней губе. — Если только Вы не передумали об использовании моего плеча для того, чтобы выплакаться.
— Яички. Боль.
— Точно. — Хмыкает адвокат, направляясь к двери и прижимая телефон к уху, отмахиваясь от меня.
— О, подождите, я забыл сказать кое-то важное.
Я отталкиваюсь от стола.
— Что такое?
— Если Вы хотите продать вышку, Вам придется найти способ, чтобы заставить Бутча уйти.
Я недоуменно хмурю брови.
— Бутч? Кто это?
— Механик вышки. — Он указывает на пол. — Он на третьем этаже в машинном отделении и не выходил оттуда уже пять лет. Ни разу. Даже прогуляться на верхней палубе. Я сказал ему, что Ваш отец умер и что, Вы вероятно захотите продать вышку, на что он достаточно ясно ответил, что остается. Желаю удачи объяснить потенциальному покупателю, что вышка идет в комплекте с семифутовым зверем с плохим характером, который ни слушает никого, кроме себя.
Пытаюсь осознать это так быстро, как только могу, когда он уже выходит за дверь, а лопасти вертолета такие громкие, что мне приходится кричать.
— Так мне нужно заставить его уйти, иначе я не смогу продать вышку?
Адвокат кивает.
— Ага, удачи! Позвоните мне, если удастся. — Кричит он через плечо. Его издевательский тон не утешает.
Я чувствую себя некомфортно, когда улавливаю запах сигар в воздухе — последнее напоминание об отце. Очевидно, он любил эту нефтяную вышку, любил ее так сильно, что никогда не был дома, пока я росла, и в конечном счете, переехал сюда. Когда мама прислала ему бумаги о разводе, он подписал их, даже не пытаясь бороться. Ну, а теперь я не буду горевать.
Я собираюсь продать вышку, которую он так любил, не задумываясь. И оплачу ипотеку моей матери, чтобы она могла бросить ночные смены в «Денниз» и начать новую жизнь. Жизнь, о которой я всегда мечтала, но никогда не верила, что достигну.
Видимо, все, что мне мешает — гигант по имени Бутч.
Моя жизнь вдруг стала такой странной.
Я смотрю, как адвокат забирается в последний вертолет, лопасти которого поднимают его и оставшийся экипаж вверх. Назад в Новый Орлеан. И наступившая тишина почти оглушает. Никакое оборудование не работает, но под ногами ощущается гул энергии, говоря мне, что вышка не была полностью отключена.
Наверное, это из-за человека в машинном отделении. Где бы он ни был.
— Пора с этим покончить. — Бормочу я, покидая офис.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы найти решетчатую металлическую лестницу, ведущую в недра вышки. Чем глубже я спускаюсь, тем сильнее становится запах топлива и сажи. Становится темнее, а гул — громче.
Я не бизнесвумен, но предполагаю, что поддержание вышки в рабочем состоянии стоит немало — и это плохо. Следует закрыть ее остановить ее деятельность и подготовить к продаже.
Я сделаю все необходимое, чтобы это произошло.
Мне нужны эти деньги.
Когда я спускаюсь на третий этаж, меня окружает громкий гул механизмов и мой пульс учащается.
Семифутовый гигант с плохим характером, да?
Я достигаю пяти фунтов в хорошие дни (прим. переводчика 152,4 см), сильная от работы с почвой, и никому не позволяю себя обидеть. Однако я достаточно умна, чтобы знать свои пределы.
И я определенно осталась наедине с очень большим мужчиной на этом пустынном механическом острове. Никто даже не знает, что я здесь, кроме извращенца-адвоката. А это значит, что ситуация может быть опасной.
Какой у меня есть выбор, если я хочу продать вышку, кроме как столкнуться с Бутчем?
Выпрямляю спину и кричу:
— Эй? Мистер… Бутч?
Когда из-за стальной топливной помпы выходит огромный, грязный зверь без рубашки, неспешно вытирая грязь с пальцев, мне требуется все мужество, чтобы не побежать обратно по лестнице.
О Боже.
Глава 2
Бутч
Машинное отделение было моим домом на протяжении пяти лет. Оно мне знакомо, как мои пять пальцев.
Нет места на этой планете, где я чувствовал бы себя также комфортно.
И все же, когда маленькая женщина появляется у подножья лестницы, мгновенно машинное отделение становится местом c множеством опасностей. Это буровая установка посреди Мексиканского залива означает, что металлические ступеньки всегда скользкие от влажности и топлива. Она могла поскользнуться или что-то могло упасть сверху, или ее длинные, волнистые каштановые волосы могли бы зацепиться за движущийся механизм.