Денис вспомнил многочисленные виденные ранее фильмы про всяких князей и прочих правителей, везде были стражники с копьями и прочими алебардами. На худой конец у входа ставили красноармейцев с длинными винтовками и примкнутыми к ним штыками. Причем, в кинофильмах про восемнадцатый-девятнадцатый век эти винтовки были однозарядными кремнёвыми карамультуками. Какая польза в коридорах власти от копий и трёхлинеек, Денис не понимал никогда. Тут сподручнее абордажный короткий тесак, топорик или револьвер. Но режиссёры упрямо ставили у дверей высокородных особ пикинёров или штыковладельцев, руководствуясь подсказками историков. Может, это психологическая потребность такая, чтоб тебя охраняли типы с самыми длинными дрынами. Может, одного грозного вида достаточно для безопасности?
На второй поверх поднялись как к себе домой, и только там посетители были остановлены непонятным шнырём, до того валявшимся на лавке. Увидев их, мужчинка подскочил, принял товарный вид и важно так изрёк:
— По какой такой надобности явились, кто такие, как звать, какое дело к князю? — А сам спиной прикрывает дверь в соседнее помещение, типа весь из себя телохранитель последнего рубежа, ближний круг, так сказать.
— Боярин Денис Задолбанский желает поклониться князю Болеславу Изяславовичу!
Ответствовал низкородному Микула, а Денис держал марку и покерфейс. Пока держал, неожиданно понял, что только теперь услышал полное именование того, к кому напросился на приём. А еще он осознал, что до сих пор не поинтересовался названием населённого пункта, находящегося под управлением князя. Сглупил. Впрочем, не факт: мог нарваться на непонимание со стороны того же Микулы. Как так, господин не знает, где очутился? Он совсем ку-ку или временно? Такому служить-то можно?
Еще Дениса слегка напрягла формулировка цели визита, не так уж он и хотел поклоняться князю, но деваться некуда, не поймут-с местные, коли не поклонишься. В Японии той же и сейчас все друг дружке кланяются, и ничего, ни у кого спина не переломилась, небось. Вот и ему следует вежество проявить, нешто он без понятия? Кстати, вдруг подумал Денис, а откуда у него в голове все эти «нешто», «доколе», «вежество» это опять же? Сам перенастроился на стиль, подходящий общения или кто-то его мозги перепрошил? Ответить себе было нечего.
— Дело хорошее, трошки обождите, зараз упрежу князя, что из Здолбунова приехали.
Не слушая возражений, что чудак человек всё не так понял, помощник депутата, в смысле, целого князя побежал в его покои, если там покои. Денис недостаточно ориентировался в терминах.
— Милости просим в тронный зал, повезло вам прямо! Князь в добром настроении, прямо сейчас вас примет. — Счастливый от того, что всем угодил, заявил вернувшийся через несколько минут подручный. Сам заскочил первый в зал и заорал нечеловеческим голосом, — боярин Здолбуновский Денис бьёт челом князю!
Мдя, после такого оглашения даже непонятно, что делать. То есть, войти, тут без вариантов, а потом что? Говорить, что произошла ошибка и бить челом никто не собирался, разве только если припрёт? Было такое разочек, Денис на драку не нарывался, но сподобился раз-другой помахаться с тугими на ухо гражданами, вот в одном замесе он и бил челом в переносицу сильно привязчивому типу, пытавшемуся схватить его за грудки. Ладно, шутки шутками, а раз вошёл к князю, поклониться надо.
И Денис поклонился, как в одном старом фильме про мушкетеров и подвески, то есть отшагнул левой ногой, слегка склонил корпус и изящно совершенно по-европейски махнул шапкой в правой руке, словно пыль смахивая с носка своего сапога.
— Ха-ха-ха! Это ж надо, вы только посмотрите, чего здолбуновские отчебучивают! — Князь сидел в деревянном креслице, подложив под зад какую-то шкуру и гоготал. — От Киева триста вёрст на запад, а туда же! Вольно вам иноземную повадку перенимать.
— Произошла путаница, княже. — Денис был само спокойствие и достоинство во плоти. — Я родом из Задолбании, что лежит за Карпатскими горами, и к Здолбунову, тобой упомянутому отношения не имею. Микула, огласи меня!
— Благородный боярин Денис Задолбанский, княже, имеет честь предстать перед твои ясны очи! — Пока на взгляд Дениса выходил форменный цирк, но с цирковыми иначе нельзя, не поймут.
— Ага, то есть ты, боярин Денис не из Здолбунова, а из Задолбании вашей непонятной. Вот теперь ясно. Где был, что видел, чего ищешь, рассказывай давай, потешь меня рассказом о чудесах заморских.
— Прости, князь, скоморошеству не обучен, долгих рассказов вести не привык.