— Да как же так, князюшко! Вот же он, оттэдава приехал, из-за моря.
— То-то, что оттэдава. Выпнули такого человека хорошего даже не под зад коленом, а магией своей поганой выкинули. Отчего? А вот не нужен там Денис, не ко двору пришёлся добрый муж. Вот скажи, если такого боярина из княжества выгоняют, что ты про тамошнего князя сказать можешь?
— А-а-а. Вон ты как. Ну да. Таким мужами разбрасываться, это или дураком надо быть, или нелюдем. Или третье.
— Какое третье?
— Вдруг у них таких замечательных воинов и кудесников умелых столько, что уже не помещаются в землях тамошних? Можа так статься, что он из них самый бестолковый там проживал?
— Ты меня чего пугаешь, Камень? Зачем такое геройское царство придумал, супротив которого мы как мураши?
— А чтоб не почивал ты, князь, на мягких перинах да готовился. Хотя… до земель Задолбанских моря и горы, не придут они к нам. Чего дальше, велеть Микуле тащить задолбанца в трактир или пущай на лавке спит?
— Пусть на пол переложит, да шкур подстелит, а то сверзится воин с лавки, расшибётся ненароком.
— Чего ему пьяному сдеется! Я в таком виде со стены упал, токма храпеть перестал.
— Со стены это понятно, обычное дело. Только пьяному море по колено, а в луже топнет. Негоже жизнью гостя рисковать, пущай на полу без опасности отоспится.
— На то ты и князь, что вперед смотришь. Тебе виднее из терема. Микула! Тащи шкуры да вали на них господина своего! Сегодня он тут спать будет. А потом иди его добро сторожить.
— Да нету никакого добра за ним, воевода. Гол как сокол, зато при золоте.
— А может, и правильно это. Умный у него отец, по всему видать. Научил всякому, отсыпал злата-серебра и выпнул подальше, как семечко в землю кинул. Если доброе семя, если плодовитое, то взойдёт и разрастётся. Видать, барон тот свары в роду боится.
— Я тако же решил, Ратмир, как увидел да услышал задолбанца этого. Одно непонятно, он за жизнь младшего боялся, что кв наши земли забросил, али Задолбанию свою пожалел? Чай государство у них не маленькое должно быть, неужто места бы ему не нашлось.
— Болеслав, ты раньше про княжество Задолбанское слыхал?
— Сказать по правде, нет.
— Вот и ответ тебе, велико ли оно. Не ломай голову, давай кувшин прикончим.
— Не-е! У меня Марфа скучает в опочивальне, не хочу свалиться по пути, как Денис.
— Молод он еще с нами тягаться, устал с непривычки. Не желаешь больше мёду, тогда и я пойду до себя. Прощевай, княже. Ой! — Воевода обернулся к князю. — Слушай, а что мы порешили-то в итоге? Чем боярина оделишь?
— А я помню? Завтра подумаем.
Утро стрелецкой казни началось слишком рано, во всяком случае для Дениса, во всяком случае, по его ощущениям. Проснулся он сам оттого, что отлежал лицо, а конкретно нос. Глаза открылись легко, да и с чего бы ему опухать, выпито было от силы… А сколько и чего было выпито? И где? С кем? В голове раздался такой знакомый переливчатый удар медного гона из передачи «Что? Где? Когда? Нафига?» Ну хоть на один вопрос ответ есть: Денис точно знал, когда он напился. Вчера!
А что вчера было, какой день недели? Неужто пятничный загул? Вроде, не его тема, у него семья и ребенок, они не позволят напиваться в незнакомой компании, особенно в этом плане категорична жена. Кстати, где она, почему не слышен визг циркулярной пилы? Спит? И что за доски под лицом? Вопросы, вопросы, слишком много вопросов на одну похмельную голову, не имеющую иммунитета к медовухе.
Какая медовуха, откуда? Не мог Денис опуститься до такой откровенной химозы, он даже «Ягу» не пил в молодости, потому как бережёт печень! А тут медовуха из баклажки от ноунейм-производителя. Еще и доски эти, какие бывают только в самых дешёвых или самых дорогих кабаках. Герой приподнялся на локтях — доски без лака, значит дешманская дыра. Доски дубовые, цельные — дорогущее заведение. Он приподнял голову и присмотрелся к доступным элементам мебели — это точно дубовые ноги. Ножками такие столбы называть язык не поворачивается. Что там наверху за стол тогда? Но сил поднять голову и осмотреть стол, за которым он восседал вчера, не было.
Напился, упал под стол, с кем не бывает… «Денис, с тобой не бывает, — сказал сам себе попаданец, мысленно сказал, опасаясь производимого звука. — Опять же, что за компания пировала такая гнилая, раз в такси не погрузили, бросили в ресторане!» С рестораном не сходилось, оттуда бы выгнали. Он с усилием повернул голову и увидел часть интерьера. Ага, становится чуть понятнее, это коттедж, снятый ими на сутки. Дорогой небось, оформление зачётное, в стиле русского Средневековья, еще и шкура под Денискиной тушкой намекала на статус загородного дома. Явно не овчинка крашеная, настоящая шкура, кабы не медвежья.