— Откуда знаешь?
— Закон бытия един для всех земель. Молния бьёт в самое высокое здание или самое рослое древо. — Денис нарочно применил словцо, чтоб подстроиться под язык местных. Ему казалось, что у него почти получается.
— Закон, говоришь. А без этого закона никак нельзя? Ничего в ваших землях еще не придумали?
— Есть одна затея. — Денис сделал паузу, чтоб князь проникся её важностью и секретностью.
— Тайное что-то? Или совсем хитрое? Если на кровь завязанное, то сразу говорю — нам не подходит. Жертвы и волшба мертвых у нас не приветствуются.
— Тайное. На железо завязанное. Ты же ведаешь, что я с железом разговаривать умею.
— Ну-у. — Подался князь.
— Молниеотвод можно сладить. Железа потребно много, но можно плохое использовать, какое ан оружие не годится, непрокованное.
— Найдем такое, если польза от твоей волшбы будет.
— Будет, не сомневайся. Железное копьё в два человеческих роста потребно сковать.
— Это мои кузнецы сделают, тем более из плохого железа — несложно. И что потом, в молнию его метать или в тучу?
— К копью надо будет приварить змею железную в два пальца шириной. А на хвост этой змеи потребно наварить костыль в ногу длиной. — Денис не очень хорошо разбирался в строительстве, и с местными мерами длины у него было не очень. Но он был уверен, что указанных им размеров хватит. И никто не ошибётся, если указать длину костыля с ногу.
— Змея длинная нужна?
— Ага. Такая, чтобы соединяла копьё, на самой маковке терема стоящее, и костыль, в землю вбитый.
— А работает эта волшба как? _князь понимал, что такой сложный колдовской обряд не может не сработать. Но наверняка еще какой-то секрет должен иметься.
— Соберут твои кузнецы сий прибор, я его проверю, пошепчу слово верное… А как молния рядом ударит, так её мигом притянет к копью. По нему она в землю и вольётся без остатка, сил подпалить терем или окрестные дома не останется.
— Земля-матушка небесную волшбу примет, говоришь. А не осерчает?
— Земля, она бескрайняя, она всё принимает, и кровь, и дождь, и молнии. Она и нас примет в свой час.
— Это ты верно сказал, кудесник заморский. Знаешь, я тебе верю. Озабочу мастеров своих. Дорого, а только заново строиться после пожаров стократ дороже. Да помимо всего прочего, ты и сам будешь не рад, если снова горд загорится. Так ведь?
— Это точно, князь. Вор в дом влезет, хоть последние портки оставит, а пожар приходит, он ничем не брезгует.
— Верно сказал. А еще вернее то, что нашёл я дом для тебя. Сгинул недавно один купец у нас, всей семьёй сгинул, даже наследников не оставил. Дом ко мне отошёл, как ты понимаешь. С меня крыша, кошт, добыча военная — с тебя служба. Как договаривались. Ну и сейчас выдадут тебе монет на обиход. А то ходишь пешим, стыдно сказать как. Моим боярам безлошадными быть зазорно.
— За это спасибо тебе, князь! — Денис искренне поклонился своему покровителю, спина не перломилась.
— Службой отблагодаришь. Ступай. Пронька! К скотнику моему боярина отведи, пусть казну выдаст да в дом отведёт, какой я ему отделил.
Было странно слышать, что казной ведает не казначей, а скотник, но попаданец решил не поправлять князя — когда дают, надо брать, а не на ошибки указывать. Притом, что скотина по этим временам тоже капитал немалый. Чуть позже оказалось, что княжий скотник так зовётся, потому что скотницей заведует. А к скотнице Дениса не подпустили, именно так в эти времена зовётся казна. Век живи, век учись. Зато ему выдали на руки мешочек серебра, что не могло не радовать.
До дома до хаты Денис шёл в сопровождении того самого скотника и Микулы, чуть не приплясывающего от возбуждения. Вселялся попаданец в дом не по ордеру, для этого процесса оказалось достаточно устного повеления Болеслава. Ни тебе норм проживания на одно лицо, ни акта приёма-передачи объекта недвижимости, ни соседей по лестничной клетке.
Крепкий одноэтажный дом недалеко от центра без света, газа, централизованного отопления и иных подведённых коммуникаций радовал небольшим подворьем и полным отсутствием хоть какой-то зелени. Впрочем, тут нигде не имелось зеленых насаждений, ни вдоль улицы, ни за заборами. Сначала это показалось странным, а потом Денис допёр — пожара они боятся, вот и избавляются от всякого намёка на сухую траву и листья. Правда, выглядит от этой борьбы горд немного неприглядно. С другой стороны, для фруктовых деревьев во дворах слишком тесно, чай не село, не весь, не хутор, что может себе позволить раскинуться на сколько угодно гектаров.
— Вот что, Микула, ты муж башковитый, — слуга аж засиял от такой простой подначки, — сам сразумеешь, что в хозяйстве потребно. Обсмотри всё внимательно, да запомни,что требуется в первую очередь.