— Человеки не умеют мыслеречью общаться.
— Все не умеют, это верно. Один я такой замечательный. Кстати, про вас люди думают, что вы вообще не разговариваете промеж собой.
— Глупость какая. Мы ж не звери дикие!
Денис хотел не согласиться с такой формулировкой, но промолчал. И подумал, что дикие звери вряд ли б смогли изобразить с ним телепатическую связь. Да уж, сходил за яйцами.
— Чего молчишь, человек?
— Думаю, как дальше быть. Ты мне не веришь, общаться с тобой, получается, не с руки. Я для тебя вор и человек ненавистный.
— Подслушивал?
— Ты так орала, что любой слышал, кто мыслеречью владеет.
— А нет никого кругом, шарахаются от меня, выгнали подальше ото всех.
— Да уж, нам особенным тяжело в этом мире, никто нас не понимает.
— Ага. Ты тоже урод?
— Я чужак, а это одно и тоже почти. Да и ты вряд ли уродина. Подумаешь, три головы.
— Слышал уже?
— В том мире, откуда я к вам попал это вообще норма.
— Не может быть!
— Клянусь! У нас с детства все знают, что все нормальные Змеи трёхголовые.
— А ведь не врёшь, я чую. Мыслеречью врать нельзя.
— А то! Погоди, а чего ты тогда поверила, что я конь в пальто?
— Дюже уверенно ты про коня сказал. Не заметила. Ладно, с тобой я готова встретиться лицо в лицо. Сто лет ни с кем не говорила, одичала. Не сто, тридцать, но тоже долго.
Денис и в самом деле почувствовал, что подвоха в словах Змеи нет. Конкретно сейчас она уверена, что не хочет его убивать. А что будет дальше, кто знает?
— Если слово дашь, что отпустишь без урона мне и моим соратникам, то приду и стану говорить с тобой. Со всем своим уважением и без вранья. Только как тебя найти?
— Жди. Сейчас взлечу повыше над жилищем своим, смотри да запоминай. А потом туда приходи. Только смотри, один иди. Очень я ла на человеков.
— Хорошо. Только погоди взлетать, я в такой чаще, что солнца не видно, не то что Змею в небе. Я подскажу, как буду готов высматривать тебя.
Денис повертел головой, ища сначала воеводу, а потом пытаясь понять, есть ли где лысый пригорок. Воевода нашёлся раньше. Он стоял под деревом и на лице было написано всё, что он думает о ситуации, когда дюжина бойцов ищет огнедышащего змея и боится его найти. Решительным шагом боярин направился к Ратмиру дабы чётко и по-военному доложить ему новый расклад. Подошёл и понял, к такому жизнь его не готовила, не дипломат он.
— Чего хотел, боярин? Не молчи, я ж видел, как ты шёл. Что у тебя?
— У меня Змея.
— Где⁈
— Скоро будет видно, где. Она собирается взлететь повыше, чтоб мы её смогли разглядеть. Так что надо вылезать на пригорок или кого послать на дерево.
— Кто тебе это сказал? Откуда ты взял такое?
— Да сама Змея и сказала. Мы разговаривали.
— Блин, ты вроде не робкого десятка был, Денис Задолбанский, а умом тронулся от страха. Или съел чегось?
— Эх, воевода! Я же не спрашиваю тебя, как ты в лесу ориентируешься так хорошо.
— Чего делаю?
— Дорогу находишь верную. Вот и у меня есть секреты.
— Какие? — Тупил Ратмир Камень.
— Язык драконий я разумею. Беззвучный язык огненных Змеев.
— Да ладно! Не врешь?
— Вот те крест! — Чуть не начал креститься Денис.
— Чего?
— Говорю, ставь крест на всём, что ты знал про драконов. Ищем место, откуда небо видно хорошо. Я пойду на переговоры.
Глава 13
Интимно о наболевшем
Поскольку Денис и Ратмир находились не в вакууме, диалог слышали другие дружинники из числа тех, кто был поблизости. Новый дружинник общался с о Змеем? Знает, где того можно найти? Пойдёт на переговоры? Он рехнулся, это понятно, но явно не от страха. Бывало, что от страха кто-то бежал на врага, всякое случается в отдельные моменты. Но чтоб спокойно планировать поход в пасть жуткого чудовища — про такое не слыхали. Если только не морок, не колдовством его заманивают. Такая мысль была очевидной не только для рядовых бойцов.
— Денис, да ты под чарами! — Воскликнул воевода.
— А даже если и так, что с того. Сейчас увидим, откуда Змея взлетает, потом я пойду туда. Если никто над лесом парить не будет, значит всё это мне помнилось. А коли слова мои подтвердятся…
— Мы будем знать, где у чудища логово. — Закончил за него Ратмир. — А ты погибнешь смертию лютой.
— Ой, да ладно жуть нагонять! Любая смерть штука хреновая по сути своей. Да и не будет мне ничего. Давай-ка искать место, откуда всё вокруг видать хорошо.