У вернувшихся охотников ответа на этот вопрос не было, зато на толстом суку, уложенном на плечи добытчиков болталась уже освежёванная туша молодого оленя. С другой стороны, чего от него ждать, он же олень! Тем более, у них сейчас гон — мозги набекрень от желания размножиться. Этот вон умножился на ноль, теперь будет съеден.
Ночь прошла спокойно для всех, расслабившийся воевода снова не ставил часовых, уповая на отсутствие врагов и чуткий сон бывалых вояк, тем более трезвых аки стёклышко. Утром уже ничто не напоминало о том, что тут были люди. Разве что обглоданные кости, так они и после волков остаются. Бумагу никто не раскидывал, да и нет ни у кого бумаги. По надобности ходили в лес, чтоб не вонять в лагере, обрывки веревок слишком полезный ресурс, чтоб ими раскидывать, даже одноразовой посуды не оставили. Вернее, она была, но не сильно выделялась на общем фоне, лист лопуха самая экологичная тарелка. Кстати, и до ветру с ним же.
Дневной переход разделял жертву и охотников, но в отличие от последних Бронислав не знал о проходящих в лесу соревнованиях по неспортивному ориентированию. Он просто был очень расстроен, просто очень сильно. И тот факт, что ему надо как-то управляться ажно с шестью лошадьми, не добавлял счастья. Когда вас пятеро, то это вообще не напрягает, а пойди обиходь, накорми, стреножь, уследи, свяжи на один повод, успокой…
Но не бросишь же, даже седло не бросишь, а тут шесть отличных верховых коней. И так одно разоренье с нулевой отдачей. Огневик посмотрел с сожалением на шалаш, на разбросанную внутри скорлупу и чёрные вонючие пятна… Скорлупа была как бы магическим ингредиентом, но сильно неудобным. Во-первых, порошок из неё обладает всего одним свойством, он отнимает магию у выпившего. Оттого этот порошок считается опасным и запрещен к ввозу в большинство королевств и княжеств. А во-вторых, чтоб скорлупу истереть, требуется приложить столько усилий! И всё это при весьма невысокой цене и достаточно высоком риске, что кто-то у тебя найдёт запрещёнку.
Маг поднял руку, чтоб спалить всё к чертям собачьим, и просто опустил её, не спалил — без толку сейчас тратить силы, не принесёт пользы гнев, изливаемый на предметы. Да и внимание может привлечь. А ну как именно сейчас дракон нарезает круги над лесом в поисках своего обидчика. Тупая скотина, а всё одно может сообразить что-то. Прилетит и устроит фиаско похлеще вчерашнего. Вчера он утратил возможность магического усиления, а может потерять саму жизнь.
Отряд Дубовицкого княжества нашёл походную лабораторию, когда солнце висело еще достаточно высоко. Найти её было легко, никто не озаботился маскировкой, да и скрыть пребывание стольких лошадей было бы сложно. В шалаш воевода никого из дружинников не пустил. Денис было подумал, что командир боится за отпечатки пальцев, а потом сказал сам себе всё то, что с казал бы другому идиоту. Ну какие отпечатки могут быть в этой эпохе! Разве что отпечатки сапог на влажной земле, вот те актуальны.
Очаг, сложенный из камней и глины с поддувалом и прилаженным мехом, толстые плахи, какие-то склянки из дорогого стекла, по большей части поколотые — всё это весьма странно смотрелось в шалаше. Примерно также, как синхрофазотрон в гаражном кооперативе.
— Да-а-а, дела-а! — На распев произнёс Ратмир. — Видать по всему, прямо тут хитрован этот собирался зелье сварить. И то верно, яйцо должно быть посвежее.
— Ага, со свежестью ошибся чудак человек. Змея его полгода как снесла, протухло давно.
— Ты почём знаешь, Денис?
— Сама сказала. Оно ж без зародыша, не тем дорого ей, что дитя, просто как знак, что когда-нибудь снесёт настоящее.
— И нашему князю пообещала своею волею следующее отдать?
— Ну да. Если мы обидчика покараем.
— Так мы и покарали. Можно сказать. — Воеводу толкал долг перед своим сюзереном не только на подвиги, но и на авантюры.
— Нет, Ратмир, один еще жив. Так несчитово.
— И не соврать?
— Никак. — Вздохнул Денис. — Драконам не врут. Слушай, а скорлупка эта совсем бесполезная?
— Совсем. Слишком прочная, ни дырку не провертеть, ни обточить. Так что не приспособить. А жалко, хороший доспех бы вышел, ан-ти-ма-ги-чес-кий. — Он произнёс по слогам иностранное слово. — Против волшбы, то есть.
— Да я понял. Жалко, конечно. — Денис поднял нижнюю часть скорлупки, похожую на чашу. — Вот из этой хрени бы получился чуть не готовый наплечник.
Самый большой кусок с неровными зубчатыми краями в самом деле слегка напоминал средневековый элемент доспеха, из позднего белого доспеха. Вонь стала гораздо меньше, когда Денис вылил остатки чёрной жижи и вытер скорлупу пучком травы. Попаданец приладил его на левое плечо и отпустил. Скорлупка с готовностью упала. Он нагнулся, снова поднял белую штуковину и упрямо приложил к своему окольчуженному плечу. Постоял неподвижно, погладил пальцами, не отпуская скорлупу, провёл по зазубренной кромке.