Да, одним из преимуществ поля было то, что теперь двигались, не растянувшись в колонну по одному, а плотной группой. В лесу при всё своём желании даже вдвоём стремя в стремя не погуляешь. Денис, прослывший молчуном и получивший оттого еще чуточку уважухи от дружинников, ехал бок о бок с отрядом и грел уши. Вот тоже интересное дело: в мужских компаниях, а особо в воинских отрядах балагуров любят и ценят, но уважают именно солидных и молчаливых. За что?
— Эх, нет среди нас чаровника с Даром повелевать водою, а то б не мучались так. Затеял диспут один боец.
— И чем бы он тебе помог? — Не стал ждать второй.
— Накрыл бы отряд водяным пологом.
— Тебе воды мало с неба?
— Темнота! — Первый был рад, что есть с кем и о чём поспорить. — Водяной полог суть щит, накрывший бы нас от дождя.
— Да хренушки! Что я водяников не видел, они только копья и могут творить, ну разве некоторые щит выставят супротив удара, который сразу же и осыпется.
— То слабые волшебники, а сильный может поставить даже от тучи стрел полог из воды. А дождь его бы только подпитал.
— Си-и-ильный! — Пропел оппонент. — Сильный бы себя одного накрыл, а тебе дал бы возможность потерпеть под дождиком. Одно дело своё войско накрыть в бою, совсем иное сопли тебе подтирать.
— А вот был бы я волшебником…
— … Ты бы не трясся сейчас рядом со мной. — Второй явно прогибал в споре соратника.
— Задолбанец трясётся, и ничего.
— Денис боярин, слов нет, но никакой он не маг. — Воин степенно повернулся в седле к Денису, коротко поклонился. — При всём нашем уважении, ты как наш воевода, знатный воин-умелец, но не этот. Не маг, как у вас говорят.
Денис даже и не подумал обижаться, он и впрямь не ощущал себя полноценным магом. Всё, что у него в умениях имелось, это чисто навыки поддержки класса бойца первой линии. Надо было за мага играть, теперь он это понимал. Даже непонятно, откуда его набор абилок мыслеречь с драконами затесалась. Разве что как отголосок игровой механики, требующей в играх, чтобы персонаж мог разговаривал с любыми разумными тварями, даже самыми упоротыми.
Спорщики слегка отстали, но раздухарившись, продолжали беседу на повышенных тонах, так что Денис продолжал их слышать:
— А еще он умеет со зверями разговаривать! Это что тебе, не волшба?
— Ты сказал тоже, со зверями! Он не со зверем говорил, а с Чудищем. С разумным. А со зверями никто говорить не может, у тех разума на такое дело не хватает. Зверей лесовики подчиняют, оборотники в них перекидываются.
— А со Змеем говорить, скажешь, не волшба?
Что ответил продуманный дядька на этот аргумент ершистого спорщика, Денис уже не услышал. Даже пожалел немного, ему было приятно, что в него хоть кто-то верит. А еще он понял, кого в княжестве зовут умельцами. Получается, умелец — это воин, умеющий в бою применять кое-какие суперменские штучки. У каждого они свои, и удивить врага в бою таким макаром можно до смерти. Соратники про них знают, потому как умения требуют развития и тренировок, опять же сыгранность в бугурте очень важна для команы. В смысле, сплочённость в схватке. Тут не в игры играют, тут все бугурты проводят насмерть.
А потом отряд въехал в земли княжества. Вот вроде и деревья те же, и дождь ничуть не теплее, и ветер приставуч, а всё как-то иначе, если верить соратникам. Для них это был свой воздух, своя трава, а вон и дорога, кое-как наезженная — и она своя! Денис никакой разницы не почувствовал, да от него этого и не требовали. Пока. Пообтешется, прольёт отмеренную судьбой порцию пота и крови, тогда и он будет ощущать, каков на вкус воздух Дубков на Дону.
Но если говорить совсем уж честно, то он и сейчас замечал, как здесь пахнет по-особому. Не в том плане, что навозом шибает да конским потом, а что в этом мире воздух гораздо вкуснее. Может, дело в экологии, в отсутствии выхлопных газов и прочей химии. А может всё объясняется ковидной гадостью, вернее её последствиями. После той заразы, Денис уже года два как практически не ловил запахов, как отрезало. И ничего, жил нормально, обоняние не слух, не зрение, можно обойтись без этого чувства. А как попал в колдовской мир, тут и вспомнил, как трава пахнет поутру. Прочие запахи тоже, особенно амбре отхожего места.
— Еще день пути, и дома! — Подъехавший воевода был рад этому факту, но не так, чтоб сильно, это было заметно.
— Что, Ратмир, считаешь наш поход неудачным? — Денис вроде и не собирался лезть в душу командиру, но игнорировать «потерявшегося» воеводу было неправильно.