Ага, еще и с языком засада: нет наверняка в их лексиконе слова «тусить», да многих слов может не оказаться. И вообще, по такой беде лучше бы косить под иностранца. А что, вот такой весь из себя молодец прибыл из… из-за моря приехал, во! Младший сын баронский, а королевство его родное… Что бы такое соврать, чтоб точно на земляка не попасть или на побывавшего там не нарваться? Захочет кто-то со мной на моём родном языке поговорить, а фигушки, не знаю ни одного слова. Тогда может, пускай будет Албания, нет же еще такой страны? А еще лучше пусть будет Задолбания! Задобанец он тогда, вот он кто. Поди разбери, как живут его земляки, какой там уклад, и что кушает на обед высокородный задолбанец.
Какая-то площадь сама легла под ноги. Что тут у нас? То есть у них. Кряжий двор, вечевая площадь, колхозный рынок? Насчет колхозный — фигура речи, это торг скорее всего, вон стационарные прилавки сбиты. Денис чисто хохмы ради прилёг на один из них, лёжа легче думается. Не успел решить, что делать дальше, как его уже за плечо толкают, странные люди. Это что, он заснул что ли?
— Эй, боярин, просыпайся давай!
— А, чего⁈
— Ишь как вчерася набралсо, ажно завидки берут! — Местный теребил Дениса за одоспешенное плечо, вернее за плащ. Что характерно, смыслового барьера Денис не наблюдал.
— Чего это я набрался? Откуда такой вывод?
— А то бы стал ты прямо на торгу падать? Иэх, где моя молодость! Сам такой был, покуда силы да деньги водились. — Дедок аж зажмурился от приятных воспоминаний. — Ты, боярин, не сершай за невежливое обращение, токма не след на улице спать, худое может содеяться.
— Что, балуют по ночам?
— Не так чтобы сильно дюже, но знамо, что оченно. — Понимать собеседника было всё проще, мозг подстраивался под речевые обороты туземца. Высказываться в стиле «Иже паки херувим» не требовалось.
Денис уже сидел на прилавке и крутил головой. А ведь в самом деле уснул от волнения. И хорошо, что нормальный человек разбудил, иной бы не стал теребить, а просто мошну срезал. И он машинально хватился за то место на поясе, где должен висеть кошель. Да уж, навыки бережливости, они самые нужные в чужом мире. Ага, кошель всё еще висел, да и кто его срежет, когда он на цепи привешен. Тут без кусачек не обойтись, тем более что цепь не декоративная, не серебро — стальная цепура, того же металла, что и доспех.
«А еще инвентарь моего перса защищён он выпадения предметов в случае смерти и от краж. Меч, сумка, золото» — вспомнил он, а потом сплюнул (мысленно), неактуальна эта фишка, он не персонаж, и не в сказку попал.
— Боярин, а где ты ночевать-то собирался? А то давай помогу добраться, к слугам твоим, вещам да коням.
— Не помню.
— Вот же люди умеют отдыхать! Как есть завидно, боярин! Столько выкушать, на такой подвиг не всяк сподобится.
— А может, опоили меня?
— А и могли! Людишки такие попадаются, могли. Опоили, донага раздели и в канаву кинули мёртвого. Токма не похож ты на мертвяка нагого. Рази что подняли тебя некроманты окаянные и приодели по-боярски. — Дедок явно никого и ничего не боялся, раз так открыто троллил собеседника. Или думал, что его сарказм с бодуна воин не разберёт? Всякий знает, у могучи бойцов вся мощь в руках, головушке ничего не достаётся.
— Ха, верно ты сказал дед, умертвием я себя не чувствую. А ты откель знаешь, что мертвых поднимать можно? Видел? — Пошутил в ответ Денис. Словечко «откель» он ввернул под влиянием атмосферы.
— Давно то было, сейчас таким стараются не баловать. Волшба мёртвых не то чтобы под запретом, но стараются наши князья с некромантами пришлыми не якшаться. А своих нет, не любо нам, когда упокойников теребят. Упокоился коли человек, то и пущай отдыхает от трудов земных, я так мыслю. А ты сам, боярин, откедова будешь?
— Откедова был, оттудова уже не буду, потому как убыл. Буду пока тут.
— Ась? Ну да, верно. — Расшифровал дедок шараду или для вида согласился? Упрямый старикан продолжил расспрос. — А был откуда?
— Из герцогства Задолбанского. Слышал про такое?
— Нешто про все страны знать можно, их сто штук всяких! Небось за горами, за морями герцогство прячется?
— Ну где-то так и есть. Только не прячется, а гордо стоит. — Попаданцу даже немножко обидно стало за своё только что выдуманное герцогство, с чего бы ему прятаться и от кого? Но было приятно от того, что наспех выдуманная легенда прошла первую проверку. — Дед, тебя как звать-величать?
— Звать меня Микулька. Раньше Микулой был, тогда величали Остроглазом, а сейчас вроде как и не за что величать стало. Был Остроглаз, да весь вышел. Злата не скопил, терем не отстроил, а зато есть, что вспомнить!