— А еще что умеешь из волшбы? — Князь прищурился. — Слыхал я, молнии в супротивника пускать способен. Или показалось видакам? Оттого и сам, небось, умеешь небесный огонь укрощать.
— Не, то не магия, простое умение. Когда кто-то на мои вещи покушается, его бьёт несильно, не до смерти, а чтоб думал вдругорядь, как к чужому добру руки протягивать.
— Хорошее умение. Мне бы такое, чтоб пошёл сосед мою деревеньку оттяпать, а ему хренак молнией по всему войску! Несмертельно, а чтоб все к своей границе поотлетали. — Развеселился князь. — Так твоя волшба может?
— Своей деревни у меня отродясь не было, так что не знаю пока.
— Ха! Марфа, ты слышала, какой умник наш Денис! Может, в самом деле ему деревеньку пограничную подкинуть, как считаешь?
— Чтоб он сидел там в глуши и в земле ковырялся да медведей гонял? А кто будет службу служить для тебя?
— Видишь сам, задолбанец, — притворно вздохнул Болеслав, — пока не могу тебя деревней оделить. А что другое могу! Дом тебе нравится, который я тебе дал для проживания?
— Справный дом, княже. Нравится!
— Вот и владей! Дарю на веки вечные! Расскажешь заодно, если кто полезет, бахнет по нему молонья али пустит. И женить тебя надобно.
— Зачем? Посмотреть хочу, как твоя волшба от жены охочих подмигнуть отгонять будет.
— Вот же охальник! Это ты на что намекаешь! Кто мне подмигивал, а⁈ Как подпалю бородёнку твою рыжую, чтоб ты чёрным лисом перекидывался, смолёным! — милые бранятся, только тешатся.
Глава 20
Повелитель небесного огня
Ну всё, теперь он местный! Будь Денис чуть посентиментальнее, обязательно прошибло б на слезу, а тут опять на сопли. Второй день с соплями, и не от аллергии, надо думать, всё проклятые сквозняки. Попаданец решил, что лучше он прилюдно вытрет сопли, чем будет стоять со свисающими с носа каплями и достал из мошны носовой платок. Куртуазно высморкался, сложил и убрал обратно.
На самом деле, ничего особенного, квадратик из белёного холста с вышитой волной по краю. Бежана таких ему наделала пяток сразу, чтоб у заморского барчука были тряпицы на замену. Она была бабой покладистой, хоть и не без причуд. Ей сказал хозяин, что и для чего — исполнила. Даже вслух удивляться не стала такой дури, мол приехал малохольный, рукавом не может нос вытереть. Добро, когда в доспехе, там особо не пошваркаешь стальным наручем по морде, а в обычной жизни что за причуда!
— Нет, ты видел, до какой галантности в Европе дошли! Болеслав, хочу такое же! — Марфа и так ценила нового мужнина приспешника, а сейчас того пуще.
— Да что тут такого, ну закапало из носа у человека, с кем не бывает. Какая разница, чем вытирать?
— Вот сразу видно, сидишь в лесах, последней моды не знаешь.
— Да где я её увижу? Отбивался князь из последних сил.
— Тебе судьба послала сведущего в моде человека, перенимай!
— Слыхал, Денис, чего моя супружница речёт, перенимать требует. Вот скажи ей, неразумной, что ты эти латки таскаешь на случай прорехи или раны.
— И это тоже, княже. Но главная задача носового платка в его удобстве. Ежели я хожу в камзоле серебром шитом или с иными украшениями по рукавам, то вытирая нос оным, я непременно обдеру кожу лица. И буду ходить с красным носом, как упивающийся медами без меры.
— О! А я говорил! Красный нос не от пития, а от насморка! — Завопил князь. — Натираю я его, слушай учёного человека!
— Я его слушаю, еще как слушаю! Сей же день повелю нашить нам таких платочков, дабы сморкаться в них по заморской моде. — Кто бы сомневался в такой реакции женщины!
Во взгляде князя читалось неодобрение, направленное не на жену, а на истинного виновника новой беды. А еще понимание, что надо возвращать разговор на деловой лад.
— Сопли обсудили, давайте теперь поговорим про яйца. — Веско высказал он свою волю. — Я подтверждаю твой долг перед Змеёй как свой даю в том своё княжеское слово. Если она отдаст снесённое яйцо, положу свои силы на поиск жениха для чудища. Бха-бха-дхее…
Под конец князь не выдержал и закашлялся. Не каждый день даёшь слово выступить сводней для какой-то гадины.
— Муж мой возлюбленный, испей морсу скорее! — Марфа уже махала рукой девке с кувшином и кубком, как из-под земли выросшей в зале. — Не бережёшь ты себя, всё о нас заботишься!
Денис, к своему удивлению, не услышал сарказма или иронии в её словах, словно волшебница впрямь сильно переживает за мужа. Вот как их поймёшь, то под каблук загнать пытаются, то заботятся искренне. Одно слово — женщины!
— Ага, давай свой морс. — Просипел князь. — Чего-то горло перехватило.
— Клятву ты дал существу велико-мощному, вот и перехватило. Теперь, Болеслав, хочешь не хочешь, а надо будет справлять дело, за которое твой боярин ухватился.