— Ну да, говоришь одно, а показываешь на пузо! Что, пуза не жалко?
— Ну так там шерсти меньше, примется гореть, быстрее потушу. — Кувшин с морсом уже был в мощной руке государя, исполненной готовности спасать организм.
— Ну держись тогда, сам вызвался! — Указующий перст Марфы вытянулся в направлении мужа и почти коснулся живота, а сама кисть сделала эдакое движение с подворотом, словно она держала отвёртку и пыталась закрутить винт в князя.
— Эй, не убей только!
Болеслав заорал и явно еле удержался, чтоб не отпрыгнуть в сторону. Но жена-огнемёт только напугала его, не став бить огнём.
— Погоди, ща отдышусь. Ладно, бей уже!
— А я ударила.
— Когда? Как?
— Слабо. Побоялась сжечь любого мужа, цыкнула малёха, как свечу зажгла. А оно не того, не цыкнулось.
— Да ну! Не видал ничего, отойди и снова давай пробовать. Ну, поджигай!
Марфа попятилась на пару шагов и снова сделала то же аккуратное движение. Денис раньше такого не замечал, когда княгиня поджигала свечи, она прямо всей ладонью проводила по помещению. Видимо боится мужу навредить, включила режим снайпера, решил попаданец. Со скоростью мысли с пальца сорвался язык пламени, лизнул фигуру князя и бессильно опал.
— Ха! Поздравляю, супруг мой! Работает твой оберег.
— Это какая тогда у тебя защита, коли ты почти всю скорлупу на свой бахтерец навесил! — Аж присвистнул Болеслав. — И какой силы был маг, с которым вы схлестнулись, что тебя через доспех слегка подкоптил. Ладно, что сладилось, то сладилось. Ступай, боярин, службы ты свои знаешь. Ладь молниеотвод да собирай десяток к походу. Как дороги встанут, сразу поедете с моим словом.
Той ночью Денису приснился странный сон. Странных снов в его жизни было немало, некоторые даже запоминались, а не растворялись поутру как туман над августовским полем. В этот раз ему снилось, будто он участник игры «Что? Где? Когда?», мало того, команде выпал блиц, так что отдуваться придётся капитану команды, то есть Денису. Сон же, во сне и не такое присниться может. Лошадка скачет по столу, знакомый голос ведущего вкрадчиво бубнит над головой под такую же знакомую музыку.
— В игру вступает Кощей Бессмертный из села Золотое. Господин Помелов, внимание, вопрос: что общего между иконой в сельской церкви и сержантом полиции? Десять секунд!
— Оба способны защитить от нечисти?
— Ответ принят. Хм, а теперь правильный ответ. У них обоих копеечный оклад. Раунд! И сто тысяч рублей отправляются к Кощею Бессмертному в село Золотое!
Вдруг сразу шум из-за спины, кто-то начинает бурно обсуждать вопрос, но слов не разобрать, сон же. И только издевательский голос прорывается: «Ну вы и насмешили нас, господин Помелов, от какой нечисти может защитить сержант? Да и боги тут не помогают. Вы уж как-нибудь сами…»
Тем же вечером в княжьей опочивальне князь и княгиня не торопились отходить ко сну. Автор ни за что не стал бы заглядывать в их спальню, но данный момент не был сочтён интимным, так что он допустил возможным донести до читателя услышанное. Тем более, что подслушанный разговор непосредственно касался героя данной книги:
— Зачем ты ему дал десяток, Болек?
— А что, смел, решителен, находчив. — Князь и в опочивальне князь, он был настроен защищать свою точку зрения даже от жены.
— Ну да, а еще дерзок.
— И что с того? Пускай. Покомандует десятком, глядишь, целый отряд можно будет под его руку поставить.
— Десятника найти не проблема, муж мой. А вот такого как он…
— Ой, говори уже прямо, что удумала.
— Не пора ли тебе обзавестись собственным посланником, таким, кто за тебя может переговоры вести в чужих землях.
— Ты вон про что, Марфа. Ну да, для такого дела лучшего мужа и не сыщешь. Немало уже пользы принёс там, где никто и не ждал. Как вывернул-то! Со Змеюкой переговоры затеял, словно владетельной особой. А главное, никто ж и не знал, что они настолько разумны! Или за морем знают, только молчат до времени. Может, это умение у Дениса наследственное? Знал он всё, да таился, а как его прогнали из дому, пришлось раскрывать. Не ратиться же с драконами огненными. Тем более, раз они промеж себя мыслями обмениваются. Как их победишь?
— Разумны, сильны, да горды без меры. На том сильные гордые и ловятся. Ты, Болеслав, привечай его, привечай. Привыкнет из твоих рук вкушать, верным псом тебе станет.
— Сильные да гордые… Я не понял, ты про задолбанца речёшь или про Змеев?
— Я про всех, муж мой.
— Ага, я у тебя тоже сильный и гордый. Так?
— А ты у меня, так. И что, вот прямо вырваться хочешь из моих объятий? Опостылела я тебе как женщина или боишься? — Голос княгини сочился мёдом и невысказанными обещаниями, что никак не вязалось со смыслом её слов.