— Воля твоя, — понурился Микула от понимания, что господин снова чудить изволил, — дом теперь тоже твой. Могу сладить длинное ложе.
— Микула, ты столяр или хотя бы плотник?
— Кто такой столяр, мне не ведомо, а изладить ложе сумею. Чай, топором орудовать сызмальства обучен. Родитель мой был не бедный, топор имелся всегда.
— Я понял. Не надо мне ложа твоей работы, задницу занозить это не то, о чём я мечтал знойными ночами. Дуй в город да найми мне рукастого плотника. Пущай из своего леса ладит мне ложе, какое я ему укажу. Да лес сушёным должен быть, подготовленным.
— Знамо дело. Желаете дуб или орех?
— Да хоть ясень! Аккуратно, прочно, гладко да ладно. Резьбы не надо, я тут музей открывать не планирую.
— Понятно, хозяин. Чтоб быстро и тебя с жёнкой выдержало во время игрищь плотских.
— Это ты с чего… Да ладно, пусть будет так. — Одёрнул себя Денис.
Плотские игрища не тот процесс, который он собирался обсуждать со слугой. Но и кричать, что он не по этой части было глупо. Поймут превратно, потом не отмоешься. Не те у нас места, чтобы заморская зараза могла угнездиться, видимо, суровость климата диктует какие-то иные нормы морали на Сервере. И что бы там не говорили политики и географы, а тут Север. Не Запад, не Восток, не точка перехода между ними, короче, никакая не Евразия и не Азиопа. Россия — это Север, и точка! Так считает Денис, автор с ним категорически согласен.
Однажды утром Денис вышел на двор и застыл от увиденного. Двор тоже застыл, трава покрылась инеем, а мелкие лужицы высохли от морозца и превратились в хрупкое белесое стекло. Вроде, вчера еще ничего не намекало на такое развитие событий, даже солнышко выглянуло и привело окрестные рощицы в такой нарядный вид — прямо сказка! Боярин ехал трусцой на лошадке вокруг города и не мог налюбоваться золоту и багрянцу листвы. А сегодня выморозило. С другой стороны, так и бывает, когда осенью ночь ясная, земля быстро отдаёт остаточное тепло.
А потом солнце поднялось повыше и заглянуло на двор, заставив ненадолго засиять непрочное серебро изморози. Освещённые участки травы почти моментально избавлялись от кристалликов льда, а теневые участки синели, отражая небо.
— Что, боярин, сегодня вновь кататься поедем? — Подошёл сзади Микула.
— А то! — Поедим сейчас да поскачем, чтоб кони не застаивались.
На самом деле Денис не только за коней переживал, он считал критически важным поднимать у себя скилл верховой езды, навык, говоря обычным негеймерским языком. Раз тут автомобили появятся нескоро, то придётся всю жизнь пользоваться четвероногим транспортом. И чем лучше владеть навыками верховой езды, тем больше шансов жить долго и счастливо.
Зачем он брал с собой слугу? Вот уж точно не в качестве телохранителя или проводника. Просто боярину не пристало перемещаться по локациям без свиты. Пусть минимальная, пусть всего из одного челядина, а пускай будет. Чтоб видел народ, персона едет, а не кто попало. Вон, возьми настоящих царей, те даже по своим дворцам с сопровождением ходят. Так что нечего выбиваться из образа, из признаков статуса при боярине были не только приличный охабень и меч в ножнах, но и слуга.
Денис выехал из города неспешным шагом, благо ворота были открыты, не пришлось спешиваться. Проехался через посад вокруг крепостной стены, а далее пустил кобылу рысью. Ему было всё равно, какую из лошадок брать на прогулку, две кобылы и жеребчик одинаково требовали прогулок, а особой разницы в управлении попаданец не чувствовал. Не настолько он еще освоился со своим транспортом, чтоб замечать нюансы.
Прогулка — это не только тренировка для тела, это еще и время подумать. Микула умный человек не лез с разговорами, держал социальную дистанцию. Денис смотрел по сторонам и радовался тому, как удачно он попал. А что, провалился бы в обычное прошлое с его религиозной нетерпимостью и пострадал бы за веру. Взяли б за грудки местные да потребовали прочесть, скажем, символ веры. Где вера, а где Денис! И что потом, на костёр?
А может, он сгущал краски, могли же историки наврать всякого про церковь? Да сама же церковь и напустила туману. Было дело, сталкивался с таким. В очередной раз попали с парнями в очередной монастырь в той нормальной жизни. Интересно же полазить по крепостным стенам, прикинуть, с какой позиции самые удачные сектора обстрела для обороняющихся… И тут Дениса осенило: крепость боевая, то есть фортификационное сооружение. Тогда что? Тогда арсенал, караулы, учения, стрельбы и военная подготовка в мирное время. А в военное — полноценные сражения под стенами монастырей. И кто, получается, всю эту военную службу справлял них? А монахи, кто ж еще! Профессиональные вояки на рубежах обороны, практически паладины православные, а не смиренные слуги божьи.