— Погоди, пускай Марфа греет. От твоего жара деревянные части могут сгореть. — Остановил драконицу мужчина.
— Да, может быть такое. Пусть человечка дышит огнём.
— Марфа, прогревай камни, пора.
Сейчас было не до политесов, так что боярин взял на себя командование операцией по передаче артефакта. Все принимали его указания: для воинов он был старшиной по приказу воеводы, для княгини — единственным, кто понимает Змеюку Трёхглавую. Тот, кто стоит между людьми и всепожирающим пламенем, не чета её магическому огню.
Тот самый огонь, которым так гордилась Марфа рядом со Змеюкой смотрелся жалко. И дело было не в том, что волшебница выдавала столько, сколько было надо для дела, а просто в понимании несопоставимости масштабов Дара. Когда Марфа достаточно нагрела камни, по её мнению, достаточно, Змеюка лизнула гнездо левой головой и заявила Денису:
— Ниже этой температуры гнездо остывать не должно.
Пришлось греть камни еще сильнее, так что Марфа смогла дать жару. И только после этого яйцо оказалось в носилках, выложенное на них языком драконицы.
— Взяли носилки за ручки и понесли! — Скомандовал боярин.
— Сказать что-то надо, Денис. Что, просто так повернёмся и пойдём?
— Это тебе не с людьми расшаркиваться, с драконами всё должно быть откровенно в отношениях. А то спросит она, что я имел в виду под той или иной фразой, и крутись потом, как вошь на гребешке, объясняй. Она и так видит в моей голове, что я думаю про всё происходящее.
— Что видит? _ Марфа хотела понять, каково это, обмениваться мыслями без утайки.
— Что? Что я считаю Змеюку существом честным, разумным и почти всемогущим, что в мыслях не имею злоумыслить или обмануть.
— Именно это и вижу, что ты сказал самке твоего начальника. — Вдруг раздалось в голове.
— Я, между прочим, это сейчас не тебе думал, а Марфе.
— Громко думал. Прямо как специально меня успокоить хотел.
— Вот и ладно, Змея, пошли мы тогда до дому. Не скучай.
— Что значит «не скучай»? Незнакомое понятие. — Драконица дала понять, что не прерывает мысленную беседу.
— Скука есть состояние ума, когда ему не хватает пищи для размышлений. Когда перед ним всё уже знакомое, не вызывающее интереса.
— Можно вспомнить ранее виденное или услышанное и подумать над уже прошедшим.
— Можно. Рад, что твоя память настолько идеальна.
— А вы человеки не таковы?
— У нас есть Дар забвения. Мы можем терять воспоминания о прошлом. Иногда это бывает полезно.
— Странные вы. Ладно, закончим беседу, мне есть, о чём поразмышлять.
Денис был рад тому, что сложные вопросы от чудища закончились, вот только он подозревал, что впереди у него вопросы от самки его князя, которая тоже умеет спрашивать всякое такое. Но пока у него была законная отмазка на все вопросы — не сейчас! Главное, чтобы говорить это уверенным озабоченным тоном. Мол, сейчас не,а вот потом сколько угодно на любую тему.
Марфа была уверена, что её дара хватит, чтобы довезти яйцо теплым до Дубков-на-Дону, тем более что на привалах, то есть днёвках и ночёвках камни будут греть традиционным способом, то есть в костре. С другой стороны, регулярное частое использование Дара, как говорят, способствует его развитию. Пусть на чуть-чуть, но в случае с магией нельзя отмахиваться ни от какого усиления, даже самого небольшого.
Так и двигались, подвесив люльку с яйцом между двумя лошадьми, запряжёнными в одно ярмо, связанное из жердей. Периодически Марфа проверяла температуру гнезда, она помнила, что минимальная должна быть такой, чтоб ладонь еле терпела. Нагрев камней вместе с яйцом, которое так и лежало в гнезде во время огненных процедур, давался волшебнице без труда, так что через день обратного пути носилки даже не вынимали из подвески между лошадьми. Привычные к огню животные не пугались того, что около бока становится особенно тепло и светится оранжевым.
Про оранжевое — Денис в одной из путевых бесед поведал княгине, что одним из признаков температуры пламени, он использовал слово «жар», является его цвет. Оранжевое — самое слабое, желтое горячее, белое того пуще.
— А какое самое-самое горячее? — Спросила Марфа.
— Самое жаркое, это невидимое. Видно только марево от него.
— Невидимое пламя? А откуда ты знаешь про такое? В твоём роде есть огневики?
— Читал много всяких книг, всё подряд читал, до чего руки доходили.
— Хорошо вам там за морями за долами. Книг много… А я, веришь, ни одного кодекса не чла, только свитки. Да много ли в свитке уместится!