Но вернемся на берега среднего Евфрата. Когда выпадение дождей стало здесь большой редкостью, а вместо них стали дуть знойные ветра, саванны, что прежде покрывали Джебель – Бишру и занимали пространство вокруг хребтов Джебель–эль-Аабд––Азиз и Синджар, начали превращаться в выжженную степь. Для естественного заселения засухоустойчивыми видами трав столь обширного региона должно было пройти немалое время. Земля под ногами сутиев – амореев стремительно превращалась в безжизненную пустыню, что приближало начало падежа животных. Мир перевернулся. Кто хотел выжить, был вынужден срочно покинуть Эль – Джезиру.
Но куда идти? На юг путь отступления был заказан - там тоже свирепствовала засуха, да к тому же еще и хозяйничали превратившиеся в извечных врагов могущественные арамеи. Несколько второстепенных лидеров амурру увели свои роды на север, пытаясь выжить близ истоков Хабура. Оскудевшие степи Ханы, которые тоже попали под удар засушливых стихий, всех кочевников прокормить не могли. Представителям основного ядра сутиев ничего не оставалось, как разойтись в двух наиболее вероятных для такого случая направлениях. Одним на запад, другим на восток.
Те, кому выпало уходить навстречу солнцу, подвергали себя большой угрозе со стороны армий III династии Ура. Но под угрозой голода в последних годах III тысячелетия до н. э. они оставили выжженные склоны Джебель – Бишры, и переправились на левый берег Среднего Евфрата. Их лидеры хорошо знали, что отступать напрямик через Гипсовую Пустыню в направлении сытого шумерского юга было эквивалентом самоубийства. Шумерские цари, наученные горьким примером недавнего нашествия гутиев, безошибочно предусмотрели вектор возможного вторжения кочевников из засушливых районов Эль - Джезиры. Правитель III династии Ура по имени Шу – Суэн развернул на подступах к Гипсовой пустыне грандиозное строительство, перегородив Междуречье в самом узком месте высокой крепостной стеной. На ее башнях велась караульная служба, а с внутренней стороны на всем ее протяжении были расквартированы специальные отряды царских воинов. Расчет Шу – Суэна был верен: разрозненные группы пеших и неотягощенных вооружением пастухов – номадов еще не имели ни опыта для преодоления крепостных стен, ни достаточной организации, ни бронзового оружия, ни материальной базы для создания осадных машин. Стоило своевременно поднять на стены метких лучников, и любая попытка прорыва варваров со стороны Эль – Джезиры, сколько бы их ни было, была обречена на неудачу. Если кочевникам и стоило где искать пути отступления перед наступавшим зноем, то только не здесь.
К тому времени отношения между Царским Домом и населением подвластного ему Междуречья были представлены богатым набором подспудно тлевших конфликтов и противоречий. Львиная доля этих проблем происходила от устаревшего подхода царей III Династии Ура к управлению государством. Он был настолько деспотичен, что держава без всякого преувеличения стала напоминать большой концентрационный лагерь. Поскольку до того, что бы отпустить развитие рыночных отношений, и ограничиться взиманием налогов с субъектов предпринимательства в Шумере еще не додумались (хотя предпосылки к тому уже были), вся торговля тогда пребывала в монопольной собственности государства. Установленный порядок не только сильно сдерживал развитие крупных хозяйств, и не давал возможность их владельцам богатеть, но и параллельно с тем искусственно стимулировал удержание на голодном пайке представителей широких слоев населения. При таком раскладе в защите интересов правившей династии были заинтересованы только члены правившей династии. Даже ближайшие сподвижники из окружения царя были готовы проявить сепаратизм, только появись в Нижней Месопотамии третья сила. Как показали дальнейшие события, им недолго оставалось ждать.
Когда в последних годах III тыс. до н. э. государство третьей династии Ура вступило в полосу затяжных войн с Эламом, амореи внезапно попытались обойти фортификации шумеров с севера. План оказался прост: в течение короткого промежутка времени переправиться через реку Тигр, и по ее восточному берегу перегнать овечьи отары к низовьям Диялы. Так совпало, или момент был выбран намеренно, не столь важно: их гнала безысходность.
По своему сырьевому потенциалу скудные степи, что подступали к южным отрогам горной гряды Хамрин, не шли ни в какое сравнение с условиями жизни в освоенных районах Шумера и Аккада. Лидеры аморейских племен не могли не понимать, что проживание на левом берегу Тигра стольких голодных ртов не сможет носить продолжительный характер. Медленные периферические передвижения кочевников пока не воспринимались серьезно в ставке шумерского царя. Отсутствие превентивных мер со стороны шумеров, чьи сельскохозяйственные угодья начинались уже на правом берегу реки, словно подталкивало их к следующему шагу. Ибби – Суэн, тогдашний владыка Ура, который в это время умудрился связать все свои силы в войне с соседним Эламом, не видел особого смысла отвлекать часть армии для разгона нависших над границами его государства номадов.