Между тем начальники пограничных городков на севере и востоке государства пристально наблюдали за действиями варваров. Некоторые даже прислали в Ур тревожные отчеты. В ответ они получали успокоительные отписки от столичных чиновников, если вообще получали. Все внимание царских ястребов, да и самого царя было приковано к военным действиям на востоке. Еще немного, еще чуть – чуть! Пока распаленный ожесточенным сопротивлением эламитов царь шумеров Ибби - Суэн покорял далекие Сузы и захватывал в плен эламского правителя, большие скопления варваров неожиданно переправились на восточный берег Диялы, и стали продвигаться вниз по течению Тигра. Лично руководивший тогда в Эламе военными действиями Ибби – Суэн оказался в ситуационной ловушке: несмотря на достигнутые военные успехи, до победного конца агрессии в Юго – Западном Иране было ух как еще далеко, и в этот момент в его глубоком тылу так некстати появляются разбойничьи племена кочевников. Они не только отрезают коммуникации его армии с метрополией, но нагло переправляются на правый берег Тигра, после чего начинают производить потравы посевов, грабить купеческие караваны, но еще хуже – напрямую терроризировать мирное население. В связи с этим стало невозможным не только продолжение кампании против эламитов; запланированные поставки продовольствия в мирные шумерские города, равно как и других товаров из центральных сельскохозяйственных районов стали все чаще не выполняться. Придавленная весом бремени войны экономика страны и без посторонней «помощи» переживала не лучшие времена, но когда пересекшие через Тигр примитивные пастушеские орды сорвали очередной сбор урожая, она попросту обвалилась. Положение еще более ухудшилось, когда подбодренные первыми успехами «хабурских» амореев, в экспансию начали вовлекаться кочевавшие в Сирийской степи их южные собратья, а так же доселе не смевшие себя обнаруживать внутренние и зарубежные недруги царского дома.
Скоро нужда, вызванная грабежами западных варваров, сменилась голодом. Вслед за ним в царстве стали вспыхивать и внутренние беспорядки. Когда Ибби - Суэн с частью войск был вынужден вернуться домой, ситуация уже настолько вышла из-под контроля, что многие облеченные властью чиновники в отдаленных и наиболее благополучных административных центрах страны не побоялись поднять мятеж. Больше других на этом поприще преуспел ближайший из сподвижников, кому царь доверял, как самому себе – выходец из города Мари на Среднем Евфрате по имени Ишби – Эрра.
Бывший сановник оказался намного мудрее царя, которому недавно служил, потому с первых дней стал поощрять в своем государстве развитие частного землевладения, предпринимательства и торговли. Этот шаг привлек к нему многих сподвижников. Судя по тому, что он вскоре с легкостью захватил соседний Ниппур, Ишби – Эрра, видимо, не только сохранил свои старые связи с какой-то частью жрецов и чиновников в управленческом аппарате умиравшей месопотамской империи, но продолжал пользовался их скрытой поддержкой.
Факт потери Ибби – Суэном древнего религиозного центра в Ниппуре автоматически понижал его статус. По давней традиции царем Шумера и Аккада мог величать себя только тот, кто владел священным городом. В те месяцы взоры большинства энси в шумеро – аккадских городах у кого с опаской, у кого - с надеждой и ожиданием были прикованы к Исину. Однако, каким бы сильным ни было искушение у Ишби – Эрры, одновременно иметь за спиной банды неуправляемых амореев, и выкуривать своего бывшего повелителя из ослабленного голодом Ура он не решился. Уж слишком назидательны и свежи в памяти были недавние стратегические просчеты самого Ибби – Суэна.
Убедившись в стабильности положения Исина, под руку Ишби – Эрры переметнулись энси близлежащих городков, которые еще не были разграблены варварами. Ур, древняя столица Шумера, осталась в гордом и голодном одиночестве. С сохранившими ему верность несколькими сотнями воинов и немногочисленными представителями знати вчерашний покоритель Элама заперся в Уре.
Последние месяцы заката III третей династии угасали в окружении всеобщего хаоса. В довершение ко всему гадания в главном зиккурате города были неутешными: даже боги отвернули лик от царя – неудачника. Царь впал в еще большее уныние, когда по наружному периметру городских стен запылали костры ненавистных эламитов. Случилось невозможное: нынешний новоиспеченный правитель Аншана и Суз, Хутран – Темпти, который еще совсем недавно в пределах восточного княжества Алше трусливо укрывался от побеждающей десницы Ибби – Суэна, нашел общий язык с презренными марту. Движимый неукротимым желанием окончательно сокрушить древнюю столицу шумеров, он даже нанял из аморейской среды несколько вспомогательных отрядов.