Уже в первые дни осады через городскую стену начали прилетать стрелы с прикрепленными к ним посланиями, в которых предводитель эламитов предлагал открыть крепостные ворота в обмен на то, что он пощадит город. Его провокационные обещания ощутимо подрывали и так не слишком-то сильный боевой дух полуголодных защитников.
Из источников известно, что правитель Элама все-таки добился своего. В захваченном Уре он прихватил на память из шумерского святилища статую бога луны и привел в Сузы закованного в цепи Ибби – Суэна. Правда, сокровищница поверженного им властелина так и осталась в Ниппуре у новоиспеченного царя Исина Ишби – Эрры. В глазах эламитов причина падения III Династии Ура представлялась в нашествии варваров, но истину знал только бывший соратник Ибби – Суэна. Владычество царей Ура рухнуло под весом скопившихся внутренних противоречий.
Эламиты недолго оставались в покоренном Уре. В какой-то мере их уходу способствовало подобие соревнования, вскоре устроенное вождями пришедших из Эль – Джезиры варваров. Выражалось оно в приведении к покорности наиболее отдаленных от Исина шумерских и аккадских городов. В голодные годы для этой цели им не было нужды обучаться опыту в преодолении городских укреплений. Иногда стоило кочевникам появиться у стен, и пригрозить продолжительной осадой, как ворота сразу же открывались. Таким путем в россыпи месопотамских городов возникло множество мелких самостоятельных аморейских династий. Между ними стали возникать взаимные пограничные споры, так что очень скоро каждое из этих образований буквально с первых же дней своего существования оказалось втянутым в противостояние с окружающими его соседями. Спустя полтора столетия почти все эти мелкие царства были поглощены такими гегемонами, как Мари, Ларса, Эшнунна, Малгиум, или Вавилон. Правителям Ниневии, Ашшура, Экаллатума и десятка - двух других месопотамских полисов приходилось постоянно лавировать между этими тяжеловесами.
Дальнейшее развитие событий в Нижней Месопотамии было не менее увлекательным. Однако нам следует вернуться в последние годы III тыс. до н. э., что бы проследить за судьбой группы аморейских племен, отступавшей на запад в связи с иссушением климата.
Тогда несколько групп амореев откочевали в Сирию, где довольно быстро основали два государства под названием Катна и Ямхад (Алеппо). Буквально с первых же дней правящие фамилии этих царств начинают конкурировать между собой. К концу 19 века до нашей эры в этом соревновании побеждает Ямхад, и его правители начинают играть ведущую роль в регионе.
Но как бы хороши ни оказались оазисы Сирии, всех прокормить они не могли. Потому добрая половина кочевников устремилась дальше на запад, и с огнем и мечом обрушилась на Восточно – Средиземноморское побережье. Здесь следует сказать, что географический рельеф Ханаана всегда плохо способствовал сплочению его жителей. Потому в одиночку общины отдельно стоявших поселков и небольших городков, разве что за исключением мощного города – государства Эблы должного отпора дать незваным гостям не смогли. Избежать произвола, учиняемого кровожадными чужеземцами, можно было только одним способом: срочно эмигрируя в Египет. И они, если так можно сказать, эмигрировали.
Египетские источники сообщают, что в последних годах правления последнего представителя слабевшей XI династии Ментухотепа IV из Палестины в Дельту произошел мощный прорыв амеу (азиатов), который сопровождался грабежами и убийствами. Возможно, беспорядки одинаково рьяно производились убегавшими из Азии коренными хананеями, и теми, кто на их плечах ворвался в Египет. Конец этому беспределу весьма решительно и быстро положили активные действия в прошлом визиря, одновременно с тем соправителя, и затем преемника Ментухотепа IV на троне по имени Амененхет (1991—1962 годы до н. э.). Любой другой на его месте мог с отражением этой беды и не справиться: вследствие аномальной жары и низких уровней разливов Нила во многих округах страны несколько лет подряд свирепствовал голод, а в его очагах часто вспыхивали беспорядки. Однако основатель XII династии в течение нескольких месяцев расправился с азиатскими номадами и вдоль восточного рубежа организовал постройку целой системы приграничных крепостей. В документах того времени их обозначали, как «Стены повелителя», или «Стены Аменемхета».