Хиан был самым могущественным царем гиксосов. Ему подчинялись не только Египет и Нубия. В Азии власть этого фараона простиралась на города юго – западной части Сирии и Палестины. Однако вскоре после его смерти в Малой Азии активизируется деятельность хеттского царя Мурсили I. Его войска отбирают у только что воссевшего на троне молодого Апофиса города Угарит, Алеппо, Алалах, и разрушают пребывавший в вассальной зависимости от Авариса древний город Эблу. Со стороны гиксосского правителя было естественным предполагать, что следующим шагом хеттов может стать попытка вторжения в египетскую Дельту. Готовясь к ожидаемой войне, он начинает спешно собирать войска.
Глава 4 Все решит ночь
16 мая 1595 года до новой эры. Правый берег Евфрата. Восемь километров к юго-востоку от известной всем природной переправы у Ракки.
Держась за гривы горячих скакунов, группа из трех конных разведчиков обогнула подножие холма и оказалась перед полоской из зарослей сухостойной растительности. Переведя коней на шаг, они миновали прорубленный в кустарнике коридор, и оказались перед небольшим лагерем, надежно укрытым от посторонних глаз. В его центре возвышался шатер предводителя, защищенный от внешнего мира импровизированным кольцом из поставленных на прикол колесниц. Здесь разведчики спешились, и командир группы проворно затрусил к палатке. Отстранив матерчатый полог, он заглянул внутрь, и встретил вопрошающий взгляд своего предводителя. Тот сидел на почетном месте напротив входа, и ему не нужно было поворачивать голову, как это пришлось машинально сделать семерым соратникам, восседавшим боком ко входу, и по правую и левую руку от него.
- Господин! Как ты и предполагал, к переправе с запада подтягиваются неизвестные войска!
- Хорошо! Прикажи возничим впрягать лошадей! – Последовал приказ в ответ.
Предводитель одного из ведущих касситских кланов по имени Каштилиаш оторвал заднюю точку от кошмы, и, разминая суставы на запястьях рук, поспешил к выходу из шатра. За ним стремительно последовали важные персоны, бывшие при нем. В их числе находился и младший брат вождя Агум. Уже на улице он наклонился к уху Каштилиаша, и, наблюдая за приготовлениями среди колесничих, в полголоса произнес:
- Что-то я не все понимаю. Если это хурриты, то тогда почему они идут сюда с войском?
- Ты что же, ожидал повстречать здесь хурритов? – Ответил вопросом на вопрос Каштилиаш. – Нет. Эти воины пришли из-под стен Алеппо.
- ???
Лорд улыбнулся одним уголком рта.
- Это хетты.
Агум был наслышан об этом народе. На сегодняшний день их правитель обладал одной из самых боеспособных армий в мире.
- И ты сообщаешь мне об этом только сейчас?
Каштилиаш с нарочито смиренным видом сложил руки на животе.
- Видишь ли, дорогой! Этот поход готовился в строжайшей тайне. И если мне довелось о такой подготовке узнать, то это совсем не означает, что я обязан направо и налево рассказывать всем о секретах хеттского царя! Для кое-кого это занятие может оказаться опасным.
Младший брат потупил взор.
- Из этих мест до Терки - рукой подать. Надеюсь, эти ребята не с нами собираются воевать?
- Я тоже надеюсь, что до этого не дойдет. Как я могу судить, их целью на сегодня являются владения хурритских, арийских и некоторых аморейских лордов.
Каштилиаш занимал должность правителя в городе Терка на Среднем Евфрате, и параллельно с тем, как уже говорилось ранее, был главой «бел билтим» - одного из самых могущественных в Северной Месопотамии касситских племенных союзов. Агум догадывался, что властителю Терки каким-то образом стало известно о намерениях хеттов. Притом это явно не могла быть информация в размытом виде, типа «хеттский царь Мурсили готовится напасть на некоторые из стран Хурри». Подобное сообщение было бы равносильно попаданию пальцем в небо, ибо хурриты к тому времени были расселены на обширных территориях от Палестины до южных окраин Кавказа, включая восточные районы Малой Азии, едва ли не все долины Армянского нагорья, и даже отдельные области Северной Месопотамии. Разумеется, по ряду понятных причин столь обширное представление о границах ареала расселения хурритского мира вряд ли было доступно представителям местных элит. Но элементарное понятие о картине окружавшего их мира все же они могли не иметь. Агум был склонен подозревать, что Каштилиаш каким-то образом был детально проинформирован о целях Мурсили. Понятно, что такой информацией могли владеть только ближайшие соратники хеттского правителя. Возможно, даже не все члены царской семьи. Агума так и подмывало поинтересоваться у брата: Каштилиашу было доподлинно известно о предполагаемом маршруте хеттской армии, или все же он просчитал его сам?