Оборонительные укрепления города в это время были перестроены. Новая стена, существовавшая в периоды Полиохни - III и Полиохни - IV (около 2550—2250 гг.), отличается монументальными размерами и мощными башнями».
Немногим раньше, около 2500 года до н. э. одна из групп постбаденских племен переправляется в Малую Азию и разрушает троянскую цитадель. Синхронно с тем в материковой Греции такая же участь постигает дворцовый комплекс в Лерне (знаменитый «Дом черепиц» - прим. авт.).
Тремя столетиями спустя представители последующей волны завоевателей переправляются на восточный берег Геллеспонта и подвергают жесточайшему разрушению Трою II. Знаменательно, что в этот самый период жители Причерноморских степей также начинают совершать походы на Кавказ, где при их непосредственном участии к началу II тыс. до н.э. прерывается местная Куро – Аракская культура.
Что же касается Трои, то за 300 лет относительного покоя в этой царской цитадели успело накопиться множество предметов роскоши. Во время штурма в городе вспыхнул пожар, и один из тайников с царскими драгоценностями оказался погребенным под обломками рухнувшего здания. В конце девятнадцатого века этим сокровищам было суждено вновь увидеть свет. Генрих Шлиман посчитал найденные предметы современными героям эпоса Гомера, но позже радиоуглеродный анализ показал, что это не так. Троянские обладатели утонченных диадем и церемониальных нефритовых топоров потеряли власть, и вполне возможно, жизнь на добрую тысячу лет раньше - в 2200 году до н. э. Этим периодом так же датируются следы разрушений на противоположном берегу Эгейского моря. Особенно тогда пострадали административные центры в районе Коринфского перешейка - знаменитый «дом черепиц» в Лерне, и царская резиденция в Тиринфе. Такая же участь постигла все наиболее успешные поселения на Кикладских островах.
Ученные говорят, что захватчики тогда оставили без внимания подавляющее число провинциальных поселений в Греции. Мало того, представители до греческих туземных культур еще довольно долго продолжали населять многие труднодоступные уголки полуострова. Настолько долго, что оказались не только свидетелями прихода в XIX - XVIII веках до н. э. на Пелопоннес ахейцев, а затем в конце II тыс. до н. э. дорийцев, но и более поздних переселений беотийцев, этолийцев, и даже - встретить эпоху эллинизма.
Следующее появление мигрантов на границах Греции приходится на 2000 год до новой эры. На этот раз их путь в Пелопоннес не был отмечен столь яркими разрушениями, какие были оставлены в ходе предшествующих вторжений. Оно и понятно: предавать разграблению излучающий благополучие «дом черепиц» в Лерне – это одно, и совсем другое – обирать нищие поселения родственных бедолаг.
Хотя, когда дело доходило до разбоя, кто, и когда вспоминал о родстве?
Этот поток мигрантов был особенно велик. Как бы ни были живописны крохотные долины Эллады, возможности для производства пищевых ресурсов здесь никак не могли соперничать с богатствами на азиатском берегу Дарданелл. Потому основной вектор распространения переселенцев из Европы был направлен на Восток.
Итак: на стыке III и II тысячелетий до н. э. в Троаде и ряде древних поселений Западно - Анатолийского побережья были произведены жесточайшие разрушения. Местное население бежало из обжитых мест, ища спасения во внутренних районах полуострова, а завоеватели вольно расселились вдоль западного и юго-западного побережья Малой Азии. Местная географическая среда здесь была благоприятна для освоения азов морского дела. Потому вскоре потомки этого народа заселяют острова Эгейского моря и проникают на Крит. Именно с их участием язык древних критян начинает приобретать элементы хетто – лувийских диалектов.
Глава 2 Магия металлов, хетты, лувийцы, умман – манда, и Нарам - Суэн
Как мы уже могли видеть, переход к занятию земледелием и животноводством позволил лидерам наиболее успешных общин накапливать в своих руках значительные продовольственные ресурсы. В таких очагах хозяйствования заметно ускорялось социальное расслоение общества, которое, как правило, заканчивалось созданием государственных образований. Так было в Египте, так было в Южной Месопотамии, и так было в Эламе.