Вместе с тем, несмотря на относительную дешевизну старого метода из Афганистана уже под конец IV тыс. до н. э. начал проникать на запад компонент для получения менее энергоемкого и более качественного сплава. Это была улучшенная бронза, и получали ее на основе смешения меди с оловом. Шумеры быстро оценили эти инновации, и стремились всячески стимулировать подвоз мягкого белого металла. Через долины, лежавшие к югу от озера Урмия, тогда протянулась разветвленная сеть торговых направлений на запад, и через районы Ассирии - на юг. Не будь к этому времени одомашнен осел, этот без преувеличения локомотив древней индустрии, слиткам металлов на многие сотни километров пришлось бы путешествовать на плечах человека!
Стремление обладать компонентами бронзы быстро меняло мир. Политика государственных образований теперь строилась с учетом соперничества и борьбы за контроль над путями доставки стратегического сырья.
Следует заметить, что места оловянных выработок Афганистана, однако, лежали в стороне и довольно-таки на ощутимом удалении от основных игроков той эпохи. Путь к олову для каждого из них был долог, опасен, и тяжел. Потому в продолжение весьма протяженного периода приоритет главного поставщика металлов все же сохранялся за районами Малой Азии. Сложный географический рельеф здесь скорее тормозил, чем способствовал образованию единого централизованного государства. Это никак не мешало лидерам местных хаттских городов – государств, располагавших на своих территориях выходами серебряных и медных руд, серьезно заниматься их разработкой. Довольно быстро показатели Междуречья по выплавке металлов здесь были достигнуты, и вскоре превзойдены. При всем том интересы всех без исключения контрагентов на анатолийском рынке металлов, будь то мелкие хаттские правители, или торговые общины щумерских монополистов, неизбежно вступали между собою в мелкие перекрестные конфликты.
Так продолжалось до последней трети III тыс. до н. э., пока Южное Междуречье не было захвачено Аккадом. Тщетное сопротивление шумерских полисов аккадским царям затребовало привлечения огромных экономических ресурсов, и торговая экспансия Ура и Урука довольно быстро пришла в упадок.
Благодаря своему выгодному географическому положению роль основного, а в некоторые периоды и едва ли не единственного поставщика в Южное Междуречье металлов довольно быстро в этот период перебрала в свои руки торговая община славного города Ашшур. Высший городской совет до определенного предела мог регулировать цены и количество поступлений из Ирана и Малой Азии в Южное Междуречье медных слитков, но так же в отдельные из этих стран перенаправлять потоки доставки олова.
Но не бывает ничего вечного на земле. Еще со времен шумерской экспансии долговременные торговые отношения с высокоразвитой Месопотамией ускорили социальное расслоение в хаттском обществе, и уже к первой половине двадцать третьего века до нашей эры в россыпи мелких анатолийских царств начался дружный процесс укрепления государственности. Кончилось все это тем, что правители хаттских городов – государств попытались пересмотреть грабительские с их точки зрения расценки на металл. За всеми этими событиями отчетливо проступал всеобщий закулисный сговор царьков, а последующие ответные действия со стороны оппонента послужили классическим примером существования зачатков мировой глобализации уже в те далекие времена.
Дело в том, что город Ашшур на ту пору подчинялся правителям Аккада. Как мы знаем, державы, основанной неординарным выходцем из простого народа Саргоном Первым. Торговая община Ашшура, как и все прочие подконтрольные Аккаду полисы, была обязана отчислять налоги в казну правителя. Следует отметить, что с целью уклонения от налогов члены торговых колоний уже в те далекие времена научились мастерски занижать на бумаге количество и объемы торговых сделок. Любой, кто был так, или иначе причастен к подобным махинациям, в присутствии богов и перед коллегией высоких чиновников в Ашшуре, произносил торжественную клятву не выдавать царским агентам корпоративные секреты. Однако, даже при занижении прибыли в несколько раз поступления в сокровищницу Аккада были весьма внушительны. Когда же в результате организованных действий хаттских царьков источник этих поступлений стал иссякать, чтобы оправдаться перед монархом (скорее всего, преднамеренно, и с явно проглядывающей в этом деле корыстной целью) купцы одного из филиалов ассирийской торговой общины в анатолийском городе Канеше, скажем так, «перевели стрелки» в сторону своих несговорчивых оппонентов.