Мой рабочий стол дома был завален эскизами, образцами тканей, вырезками из журналов. Марсель постоянно пытался лечь на самые важные бумаги, как будто специально.
— Это не помогает, — говорила я ему, в который раз снимая его с очередного чертежа.
Дима звонил каждые два дня, интересуясь процессом. Наши разговоры начинались с работы, но почему-то всегда скатывались в обсуждение фильмов, книг, детских воспоминаний. Я узнала, что он вырос в небольшом городе, что научился готовить у бабушки, что любит старые советские комедии и терпеть не может летнюю жару.
А он узнал, что я с детства мечтала строить дома, что моя любимая книга — «Маленький принц», что я боюсь высоты, но обожаю смотреть на город с высоких этажей.
— Это же противоречие, — смеялся он в трубку.
— Вся моя жизнь — сплошное противоречие, — отвечала я.
И это было правдой. Я хотела любить, но боялась. Хотела открыться, но прятала чувства. Хотела снова быть счастливой, но не верила, что это возможно.
К середине января я закончила основную концепцию. Вечером, когда за окном завывал ветер, я села с планшетом и начала готовить презентацию. Моя идея была проста: сохранить душу кафе, но сделать его более светлым, современным, функциональным.
Светлые стены вместо тёмных панелей. Больше зелени — живые растения на подоконниках и полках. Удобные кресла у камина (я нашла старинный камин в углу, который Дима почему-то не использовал). Новые светильники, которые создавали бы мягкий, приглушённый свет вечером. И арт-стена — где местные художники могли бы выставлять свои работы.
Я влюбилась в свой проект. И немного испугалась: а вдруг Диме не понравится?
Мы договорились встретиться в кафе в субботу, в десять утра, когда оно ещё не открыто. Я пришла на пятнадцать минут раньше, с папкой эскизов и ноутбуком. Сердце колотилось как сумасшедшее.
Дима открыл дверь, и я сразу же почувствовала запах свежей выпечки.
— Доброе утро! — Он выглядел немного сонным, но довольным. — Я испёк круассаны. Надеюсь, вы не против подкрепиться перед презентацией?
Как я могла быть против?
Мы устроились за большим столом, и я начала показывать ему эскизы, объясняя каждое решение. Дима молчал, внимательно рассматривая каждый лист, каждую деталь. Его лицо было непроницаемым, и я чувствовала, как нарастает тревога.
— Это слишком? — спросила я наконец. — Если вам не нравится, я могу переделать...
— Аня, — он поднял на меня глаза, и я увидела в них что-то, от чего перехватило дыхание. — Это идеально. Вы... вы поняли. Поняли, что я хотел сказать, но не мог выразить словами.
Он встал, подошёл к окну.
— Настя бы это одобрила, — сказал он тихо. — Она всегда говорила, что дом должен быть светлым. Что свет прогоняет все страхи.
Я подошла к нему.
— Дима...
— Знаете, что самое сложное? — Он повернулся ко мне. — После её смерти я думал, что больше никогда не смогу ни с кем говорить по-настоящему. Что закрылся навсегда. А потом появились вы.
Мы стояли очень близко. Я видела золотистые искорки в его карих глазах, замечала едва заметный шрам на подбородке, чувствовала тепло его тела.
— Я тоже думала, что закрылась, — призналась я. — Два года назад человек, которому я доверяла, предал меня. С тех пор я боялась... всего. Новых знакомств, новых чувств. Даже новой работы боялась взяться.
— А теперь?
— Теперь... я не знаю. Но мне хочется попробовать. Хочется не бояться.
Дима медленно поднял руку и убрал прядь волос с моего лица.
— Тогда давайте попробуем, — прошептал он. — Медленно. Без спешки. Просто... посмотрим, что получится?
Я кивнула, не в силах произнести ни слова.
И он поцеловал меня. Нежно, осторожно, как будто боясь спугнуть. Это был поцелуй, полный надежды и одновременно страха. Поцелуй двух людей, которые так долго были одиноки, что почти забыли, как это — быть с кем-то.
Когда мы отстранились, я улыбалась сквозь слёзы.
— Круассаны остынут, — выдохнула я.
Дима рассмеялся.
— Тогда давайте их спасать.
В тот день мы до вечера обсуждали детали ремонта, ели остывшие круассаны, пили литры кофе. И я впервые за два года чувствовала себя по-настоящему живой.
ГЛАВА 4. Февраль и сомнения (от лица Анны)
Февраль принёс с собой не только холода, но и сомнения.
Ремонт в кафе шёл полным ходом. Я приходила туда почти каждый день после работы, следила за процессом, корректировала детали. Дима работал рядом, продолжая обслуживать клиентов в небольшой части зала, которая осталась нетронутой.