И я верил в это.
ГЛАВА 9. Сентябрь и расстояние (от лица Димы)
Аня уехала в Питер в начале сентября.
Я проводил её на вокзале, помог с чемоданами, целовал на прощание, а потом смотрел, как поезд уезжает, унося с собой самое дорогое.
Первые недели были тяжёлыми. Мы разговаривали по видеосвязи каждый вечер, но это было не то. Я скучал по её прикосновениям, по запаху её духов, по тому, как она смеётся.
Кафе стало моим спасением. Я работал с утра до ночи, придумывал новые блюда, общался с клиентами. Но по вечерам, возвращаясь в пустую квартиру, я чувствовал себя ужасно одиноким.
— Как ты там? — спрашивал я её по телефону.
— Устаю, но это потрясающе! — Её голос звучал возбуждённо. — Дим, этот проект такой масштабный! Я работаю с лучшими специалистами, учусь столькому новому...
Я радовался за неё. Честно радовался. Но одновременно боялся: а вдруг она поймёт, что её жизнь в Питере лучше? Что ей не нужен провинциальный ресторатор из Москвы?
В конце сентября я не выдержал и поехал к ней. Купил билет на ночной поезд и утром уже стоял у её квартиры с букетом роз.
— Дима?! — Она открыла дверь в пижаме, с заспанным лицом. — Что ты здесь делаешь?
— Скучал, — просто ответил я.
Она бросилась мне на шею, и мы так стояли минут пять, просто обнимаясь.
Выходные в Питере были волшебными. Аня показывала мне город, свой проект, знакомила с коллегами. Мы гуляли по набережным, пили кофе в маленьких кафешках, смеялись, как дети.
— Я так по тебе скучаю, — призналась она в последний вечер. Мы сидели на крыше её дома и смотрели на разводные мосты.
— Я тоже. Каждый день.
— Но знаешь что? — Она повернулась ко мне. — Это расстояние... оно показало мне, насколько ты важен для меня. Я думаю о тебе постоянно. Каждое достижение хочу разделить с тобой. Каждую неудачу хочу обсудить. Ты стал частью меня.
Я взял её за руку.
— Тогда давай пообещаем друг другу: что бы ни случилось, мы будем честны. Будем говорить о трудностях, а не скрывать их. Будем бороться за нас.
— Обещаю, — кивнула она.
— Я тоже.
Уезжать было тяжело. Но теперь я знал: мы справимся. Потому что то, что между нами, — настоящее. А настоящее не боится расстояний.
ГЛАВА 10. Декабрь и возвращение (от лица Анны)
Декабрь в Питере был холодным и снежным. Я работала с утра до ночи, стараясь завершить максимум дел до Нового года. Потому что у меня был план. План, о котором Дима не знал.
Проект действительно оказался временным — мой начальник решил перевести основную часть работы в Москву, и моё присутствие в Питере больше не требовалось. Я узнала об этом в начале декабря и тут же начала готовиться к возвращению.
Но я хотела сделать это сюрпризом.
За эти месяцы я поняла многое. Поняла, что карьера важна, но не важнее любви. Что расстояние укрепило нас, но я больше не хочу быть далеко от Димы. Что дом — это не место, а человек. И мой дом — там, где он.
31 декабря я села на поезд в Москву. В руках был маленький чемодан и коробка с подарком для Димы. Сердце колотилось от волнения.
Я приехала в Москву вечером, около девяти. Город сверкал огнями, везде играла музыка, люди спешили на праздники. А я спешила к нему.
Кафе «Уют» было закрыто — я знала, что Дима планировал провести Новый год дома, один. Он говорил, что привык так, что это не страшно. Но я слышала в его голосе грусть.
Я поехала к нему домой. Поднялась на его этаж. Постояла у двери, собираясь с духом. И позвонила.
Дима открыл почти сразу. Он был в домашних штанах и свитере, волосы растрёпаны. И когда он увидел меня, его лицо выразило такое потрясение, что я расхохоталась.
— Сюрприз, — сказала я.
— Аня? Но... как... ты же в Питере...
— Была в Питере. Теперь я здесь. Навсегда.
— Навсегда? — переспросил он, не веря.
— Проект закончился раньше. И я поняла, что моё место здесь. С тобой.
Он подхватил меня на руки и закружил, целуя и смеясь.
— Это лучший подарок в моей жизни, — говорил он. — Лучший.
Мы встречали Новый год вместе, на его диване, под бой курантов. Он открыл шампанское, я достала коробку с подарком.
— Это тебе, — сказала я.
Внутри был ключ. Простой ключ от моей квартиры.
— Я хочу, чтобы мы жили вместе, — объяснила я. — Если ты готов.
— Готов? — Дима посмотрел на меня. — Аня, я был готов ещё в январе, когда мы впервые поцеловались. Просто боялся торопиться.