— Можешь не сомневаться, — Светлана с лёгкой, почти девичьей улыбкой повела нас к выходу из кабинета. — Я пока распоряжусь насчёт ужина. Иветта, дорогая, идём, покажу, где можно привести себя в порядок.
Светлана провела меня по бесшумным коридорам, но вместо того, чтобы вести в гостевую ванную, распахнула высокую дверь в помещение, от которого у меня перехватило дыхание. Это была не гардеробная. Это был бутик, если не сказать — оптовый склад роскоши.
Стеллажи с аккуратно развешанными платьями, полки с обувью на все случаи жизни, вращающиеся стенки с блузками и аксессуарами. Воздух был пропитан тонким ароматом кожи и дорогого парфюма.
— Здесь ты точно найдёшь что-то по душе, — уверенно сказала Светлана, и её взгляд скользнул по моей помятой водолазке и слегка испачканным после сидения на полу брюкам.
Во мне всё сжалось от стыда.
Я попыталась отговориться, запинаясь:
— Нет, не стоит беспокоиться, всё в порядке, я просто приведу в порядок...
— Никаких отговорок! — перебила она, и в её глазах зажглись азартные огоньки настоящего стилиста. — Это мой профессиональный дефект, милая, я не могу видеть красивую девушку в потрепанной одежде. Это приговор! — Она уже листала вешалки с невероятной скоростью, безошибочно выхватывая предметы. — К тому же, мне это доставляет невероятное удовольствие. Работа в Доме моды навсегда отбила способность воспринимать гардероб и вещи спокойно.
Она не оставила мне шанса на возражение. Через пару минут её внимательный взгляд ещё раз оценил мою фигуру, и она извлекла из одного из шкафов комплект — не платье, а изумительный костюм цвета спелого граната: удлинённый приталенный пиджак и узкие брюки со стрелками.
— Вот, примеришь это. Красный — твой цвет, в нём должны играть эти голубые глаза и светлые волосы, — она буквально вручила мне вещи, а затем, подойдя к стеллажу с обувью, выбрала пару туфель-лодочек с острым носом на изящной, но коварной шпильке.
Я взяла их в руки с видом заложницы, готовящейся к казни.
— Вы знаете, я... я редко ношу такую обувь, — честно призналась я. — Из-за работы. Фотографу приходится много стоять, бегать, иногда и присесть на корточки нужно...
— Ты фотограф? — Светлана замерла с другим платьем в руках и уставилась на меня с неподдельным, горящим интересом. Её лицо озарила новая, ещё более широкая улыбка. — Вот это да! Вот это совпадение! Нет, это знак! — Она отбросила платье и хлопнула в ладони. — Я так и думала, что в тебе есть творческая жилка! Значит, ты один из приглашённых на предпоказ фотографов?
Её энтузиазм был таким заразительным и искренним, что моё смущение начало понемногу таять.
— Да, это я, — кивнула я.
— Тогда тем более! — Она снова подала мне туфли. — Сегодня твой выходной, художник должен уметь подавать себя. А насчёт твоего таланта я ни капли не сомневаюсь, это видно по тому, как ты видишь чужие эмоции. Но я бы очень хотела лично посмотреть твоё портфолио. Не как директор, а как ценитель. Обещаю быть объективной!
И, подмигнув, она мягко вытолкала меня в сторону примерочной, затянутой тяжёлым шёлком.
— Переодевайся! А я пока закажу Вам что-нибудь лёгкое к ужину. Не задерживайся! — И она вышла, оставив меня наедине с роскошным костюмом и мыслями, которые кружились в голове с бешеной скоростью. Всё происходящее было похоже на странный, завораживающий сон. Ника будет в шоке, когда я ей всё это расскажу.
Глава 8.
Переодевшись, я подошла к огромному столику с косметикой, который больше походил на витрину в косметическом магазине.
Слегка подправила макияж, смахнула следы нервного блеска с носа и нанесла чуть больше туши на ресницы. Потом повернулась к зеркалу во весь рост.
И замерла.
Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Элегантная, собранная, с прямой спиной и дерзким проблеском в глазах, подчеркнутых алым цветом пиджака.
Это была я, но какая-то параллельная версия меня — уверенная в себе, принадлежащая этому миру роскоши. Я провела ладонью по безупречной ткани брюк, и пальцы дрогнули. Было одновременно восхитительно и жутко.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, я вышла из комнаты. В коридорах царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом голосов из главного зала. Я попыталась вспомнить путь до кабинета Светланы, думая, что оттуда смогу сориентироваться и найти ту самую малую столовую.
Но лабиринт коридоров оказался хитрее. Я явно свернула не туда. Вместо знакомых мне по прошлому визиту картин на стенах висели старинные чёрно-белые фотографии, а под ногами вместо паркета лежал густой ковер, приглушающий шаги. Я замедлила ход, смущённо озираясь, и в этот момент из-за поворота вышел мужчина.