Он был высоким, мускулистым, с коротко стриженными русыми волосами и жестким, не сулящим ничего хорошего взглядом. На вид ему было лет сорок. Увидев меня, он резко остановился, и его брови поползли вверх от удивления, быстро сменившегося настороженностью.
— А вы кто? — его голос был низким и не предвещал дружелюбия. — И что забыли у личных покоев хозяев?
Мне стало жарко от смущения. Я почувствовала себя школьницей, пойманной на месте преступления.
— Я... я просто искала кухню, — прозвучало на удивление жалко и неубедительно. — Мы должны поужинать с Димой... с Дмитрием и Светланой. Я заблудилась.
Незнакомец усмехнулся, но в его глазах не было и тени веселья.
— Кухню? — он фыркнул. — Это самая глупая отмазка, какую только можно было придумать. Репортёры, папарацци — все вы одинаковы.
Прежде чем я успела что-либо возразить, его сильная рука схватила меня за локоть и довольно решительно повела в противоположном направлении, прочь от спальной зоны. Я попыталась вырваться, но его хватка была как стальные тиски.
— Вы не понимаете! Спросите у Светланы! Она меня одевала! — пыталась я объяснить, но он лишь издал короткий смешок.
— Очень оригинально. Госпожа Белова лично водит журналисток по своим гардеробным. Новый заголовок для жёлтой прессы?
Эта прекрасная сказка стремительно превращалась в кошмар.
Он тащил меня по бесконечным коридорам, и отчаяние подступало к горлу. Я уже готова была закричать, когда впереди показалась знакомая фигура. Дима.
Он стоял, уткнувшись в телефон, но, услышав наши шаги, поднял голову. Его взгляд скользнул по мне в новом костюме — и на мгновение застыл с лёгким недоумением, будто увидел знакомые черты в совершенно незнакомом образе.
Мелькнула быстрая искорка удивлённого узнавания, будто он мысленно сверял эту элегантную незнакомку с той растерянной девушкой в помятой одежде. Но тут же его взгляд насторожился, резко перейдя с костюма на моё испуганное лицо и на руку незнакомца, впившуюся в мой локоть.
Я посмотрела на него умоляюще, без слов передавая весь ужас этой ситуации.
— Дима, — мужчина грубо толкнул меня вперёд, — очередная «любопытная» репортёрша. Лазила у ваших личных покоев. Утверждает, что Света её лично одела, — он громко усмехнулся, давая понять, насколько это нелепая выдумка.
Я от такой наглой лжи даже фыркнула и с силой дёрнула руку, наконец высвободив её из его цепкой хватки.
— Я не лазила! Я заблудилась! — выпалила я, обращаясь к Диме.
Дима медленно перевёл взгляд с меня на мужчину. Его лицо стало холодным и непроницаемым.
— Спасибо за бдительность, Костя, — его голос прозвучал тихо, но в нём явственно зазвенела сталь. — Но ты ошибаешься. Иветта, конечно, великолепно обращается с фотоаппаратом, но она не папарацци. Она моя спутница.
Он сделал шаг вперёд и мягко, но властно взял мою руку, аккуратно поглаживая больное место на локте, где наверняка остались красные следы от пальцев местного «Цербера». Его взгляд, тёмный и тяжёлый, сверлил Константина.
Тот мерзко усмехнулся, окинув нас обоих насмешливым взглядом.
— Понятно. Тогда, возможно, стоит лучше инструктировать своих спутниц о правилах поведения в частных резиденциях. — бросил он через плечо и, горделиво выпрямив спину, удалился.
Я стояла, дрожа от унижения и злости, всё ещё чувствуя жгучую хватку на руке. Дима не отпускал мою ладонь, его пальцы были тёплыми и твёрдыми.
— Прости, — тихо выдохнула я, глядя в пол. — Я правда просто заблудилась.
— Ничего страшного, — он ответил так же тихо, проводя большим пальцем по моим костяшкам, и этот жест был на удивление утешительным. — Мой «любезный» дядя, Константин. Считает себя стражем семейных устоев. Прости за эту сцену. Пойдём, ужин ждёт.
И, всё ещё не отпуская моей руки, он повёл меня в правильном направлении, его присутствие было единственной опорой в этом внезапно враждебном дворце.
Глава 9.
Я села на стул, который Дима галантно отодвинул для меня, и шёлковая подкладка пиджака скользнула по коже холодной змейкой.
У меня было странное ощущение, будто я надела не просто костюм, а чужую жизнь, и сейчас кто-то вот-вот войдёт, посмотрит на меня и скажет: «А эта особа что здесь делает? Она явно перепутала дверь».
— Приятного аппетита, — тихо сказал Дима и принялся за еду.