Я молчала, поражённая. Было неожиданно, что он говорил со мной так откровенно. Попыталась отвести взгляд, но не смогла. Его слова цепляли что-то глубоко спрятанное.
Глава 10.
Не успела я найти слова в ответ на его пронзительные слова, как дверь в столовую с настойчивым стуком распахнулась, будто кто-то не просто входил, а вламывался в наше уединение.
На пороге, всё такая же безупречная, стояла та самая эффектная брюнетка. Её лицо озаряла ослепительная, заранее отрепетированная улыбка, направленная исключительно в сторону Димы. В руках она держала два бокала шампанского.
— Димочка, вот ты где! Я тебя полвечера ищу! — её голос звенел сладкими, подобранными нотами, пока её взгляд, скользнув по столу, не наткнулся на меня.
Улыбка на её лице не исчезла, нет. Она застыла, превратившись в напряжённую маску. Глаза, только что тёплые и игривые, стали холодными, как январский лёд. Я видела, как её пальцы сжали тонкие ножки бокалов так, что казалось, хрусталь вот-вот треснет, но её поза оставалась непринуждённой, почти небрежной.
— Ой, — она сделала изящный шаг вперёд, и её голос приобрёл ядовитые нотки. — Прости, что врываюсь в ваш... интимный ужин. Просто не могла поверить, когда горничная сказала, что ты удалился с... — её взгляд скользнул по мне с ног до головы, задерживаясь на красном пиджаке, — с какой-то незнакомкой. Надо же, а костюмчик-то уже сменила. Быстро ты, милая.
Она подошла к нашему столу и поставила один бокал перед Димой с таким видом, будто вручала ему скипетр.
— Димочка, ну как же так? — она надула губки в преувеличенной обиде, но в её глазах читалась настоящая злость. — Бросил меня одну развлекать всех этих скучных инвесторов, которые только и ждут, чтобы поговорить с тобой лично. А сам тут... — она снова бросила на меня колкий взгляд, — Или... — она наклонилась к нему чуть ближе, понизив голос до интимного, но нарочито громкого шёпота, — тебя теперь привлекают дешёвые скандалы и девушки, которые не знают правил приличия?
Я сидела, чувствуя, как жар стыда и гнева подступает к моим щекам. Мои пальцы сжали край скатерти, и я готова была провалиться сквозь землю, уничтожая то хрупкое доверие, что только начало рождаться между нами.
Дима, до этого момента наблюдавший за её выходкой со спокойным, почти отстранённым выражением лица, медленно поднял на неё взгляд.
— Лиза, — его голос прозвучал тихо, но с такой стальной интонацией, что у неё непроизвольно дрогнули ресницы. — Твои предположения и комментарии относительно моей спутницы абсолютно неуместны. Иветта — мой гость. И её поведение на корпоративе — это вопрос, который я разберу лично, без твоих... ценных советов.
Лиза замерла, и по её лицу промелькнуло мгновенное осознание, что она переступила черту. Но вместо оправданий её черты вдруг смягчились, а губы растянулись в новой, игривой улыбке. Она даже слегка ударила Диму по плечу своей сумочкой.
— Боже, да я же просто шучу! — её голос снова зазвенел, но теперь с искренним смехом. — Дима, да ты сегодня сам не свой! Неужели не видишь, что я тебя дразню? Конечно, я всё прекрасно понимаю! — Она бросила на меня взгляд, в котором всё ещё читалось лёгкое пренебрежение, но уже приправленное дежурной вежливостью. — После такого представления вам определённо было о чём поговорить наедине. — Она подмигнула ему, разворачиваясь к выходу. — Ладно, не буду вам мешать. Но, Димочка, не забудь... — начала она, делая театральную паузу и разворачиваясь к выходу, но вместо того, чтобы уйти, плавно развернулась обратно и непринуждённо опустилась на свободный стул рядом с Димой. — Хотя, знаешь, я тут подумала... Старик Воронцов, наверное, уже слишком много выпил, чтобы обсуждать что-то дельное.
Она с лёгкой улыбкой взяла со стола чистую тарелку и начала накладывать себе закуски, её движения были плавными и полными уверенности.
— А у вас тут такая душевная атмосфера, — Лиза продолжила, щедро кладя на тарелку трюфельную пасту. — И потом, я просто не могу уйти, не удовлетворив своё любопытство. — Она отложила щипцы и устремила на меня пристальный, изучающий взгляд. — Знаешь, я не могла не прийти и не посмотреть на ту, что умудрилась за один вечер сделать то, на что у других уходят годы — по-настоящему привлечь внимание нашего неприступного Дмитрия Александровича. И ведь так... оригинально.
Лиза отломила кусочек хлеба, не отводя от меня глаз.
— Мне сказали, ты фотограф? И ведёшь какой-то милый паблик про влюблённых? — Она наклонилась чуть вперёд, и в её улыбке появилось что-то хищное. — Интересный контраст, не находишь? Снимаешь чужие нежности, а сама... с таким размахом публично атакуешь мужчину десертом. В этом есть какой-то... перформанс. Или это такая своеобразная форма флирта?