Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала глубокий вдох и нашла нужный снимок в телефоне, следом нажимая на кнопку.
На огромном экране во всей своей сюрреалистичной красоте возник тот самый кадр.
Дима, с идеально уложенными волосами и в безупречном костюме, но с размазанным по щеке и губам ванильным кремом. Его глаза были широко раскрыты от шока, но в них читалось не унижение, а чистая, безоружная искренность. Контраст между гламуром и абсурдом был настолько резким, что это било наповал.
Сначала в зале воцарилась оглушительная тишина. Казалось, все замерли, пытаясь осмыслить увиденное.
А потом с задних рядов раздался чей-то восхищённый возглас:
— Чёрт возьми... Да это же гениально! Настолько стильно и круто, что можно хоть сейчас на обложку Vogue помещать!
Эти слова словно сорвали какую-то плотину. Зал взорвался смехом и восторженными комментариями. А Слава хохотал, не скрывая своего восторга.
Дима поднял руку, и зал постепенно затих, но в воздухе всё ещё витало возбуждённое напряжение. Он обвёл взглядом собравшихся, и на его лице играла лёгкая, почти незаметная улыбка.
— Коллеги, — его голос прозвучал ровно, но с оттенком искренней заинтересованности. — Я вижу, что страсти накалились. Что скажете — стоит ли нам устраивать официальное голосование с бюллетенями и подсчётом голосов, или ситуация и так достаточно очевидна?
Его вопрос повис в воздухе на секунду, а затем зал снова ожил, но на этот раз реакция была более структурированной, хотя не менее эмоциональной.
Пожилой арт-директор с седой бородкой, которого все уважительно называли Михалыч, первым поднялся с места.
— Зачем формальности, Дмитрий Александрович? — произнёс он, и его басок прокатился по залу. — Глаза у людей горят. Я тридцать лет в индустрии, а такое живое, настоящее портфолио видел раз-два и обчёлся. Говорю, как есть.
Его поддержала молодая девушка-стилист, та самая, чьи потные виски я снимала на макросъёмке.
— Это правда! — выкрикнула она, слегка краснея от собственной смелости. — Мы все знаем, как делать красиво. Но чтобы кто-то показал, как это бывает... по-настоящему... при этом сохраняя стиль и эстетику... — она замолчала, разведя руками.
С другой стороны, раздался скептический голос:
— Всё это, конечно, очень душевно, но мы делаем бизнес. Нужны коммерчески успешные кадры, а не арт-хаус для узкого круга ценителей.
Начался живой, почти горячий спор. Высказывались представители разных отделов — маркетологи, PR-менеджеры, фотографы. Они спорили о балансе между коммерцией и искусством, о свежести взгляда и о том, что именно сейчас нужно их бренду.
Я стояла, слушая это всё, и чувствовала, как смущение смешивается с невероятным, щемящим чувством признания.
Эти люди — профессионалы высочайшего уровня — не просто кивали из вежливости. Они всерьёз обсуждали мои работы, спорили о них, видели в них значение. Кто-то говорил о "свежей крови", кто-то — о "риске", кто-то — о "новом визуальном языке".
Дима внимательно слушал все реплики, кивая то одному, то другому оппоненту. Наконец он снова поднял руку.
— Кажется, я понял общее настроение, — сказал он, и его взгляд встретился с моим. — Формальное голосование, пожалуй, и правда излишне. Решение очевидно.
В его глазах читалось не просто одобрение. Я видела уважение. То самое, которое зарабатывается тяжёлым трудом и талантом, а не даруется по блату.
И в этот момент я поняла — какой бы ни был итог, я уже победила. Я заставила этих людей увидеть моду через мой объектив. И им это понравилось.
Дима дождался, когда дискуссия постепенно стихнет, и сделал шаг вперёд, его поза стала собранной и деловой.
— Спасибо всем за ваши мнения, — его голос снова приобрёл твёрдые, лидерские нотки. — Споры о коммерции и искусстве будут всегда, но сегодня мы увидели нечто большее — энергию, которая может вдохнуть новую жизнь в любой проект.
Он сделал паузу, обводя зал взглядом.
— На вакансию штатного фотографа в новой креативной команде я приглашаю двух кандидатов на испытательный срок. — В зале застыла тишина. — Первый — Сергей, — Дима кивнул в сторону молодого парня с модной стрижкой, чьи работы были технически безупречны. — Его стиль и понимание трендов не вызывают сомнений.
Сергей уверенно кивнул, на его лице промелькнула самодовольная улыбка.
— И вторую возможность я хочу дать Иветте.
Воздух с шипением вырвался из моих лёгких. Сердце заколотилось где-то в висках. Я слышала, как по залу пронёсся одобрительный гул, но звуки доносились будто сквозь воду.
— Её свежий взгляд и умение видеть реальность — именно то, чего нам иногда не хватает в погоне за идеальной картинкой, — Дима говорил уже глядя прямо на меня, и в его глазах я прочла не только поддержку, но и вызов. — Испытательный срок — три месяца. За это время вы оба сможете доказать, что именно ваше видение — будущее нашего Дома.