Он подошёл сначала к Серёже, а потом и ко мне и протянул руку. Моя ладонь была ледяной и слегка дрожала.
— Поздравляю, — сказал он тихо, чтобы слышала только я. — А теперь докажи, что я не ошибся.
Его рукопожатие было твёрдым и тёплым. Оно говорило о многом: о профессиональном доверии, о начале сложного пути и о том, что наша странная история сделала ещё один неожиданный поворот.
Глава 12.
Прошло несколько недель, а я до сих пор иногда просыпаюсь со странным ощущением, будто нахожусь в чужой жизни. Потом открываю глаза и вижу светлые стены, современный минималистичный интерьер корпоративной квартиры, и до меня доходит: это не сон. Я действительно здесь. И я работаю в одном из главных модных домов столицы. И это — моя новая реальность.
Помню, как в тот вечер после презентации, вернувшись в свой «скромный» гостиничный номер, я с дрожащими руками набрала номер Ники. Она сняла трубку после первого же гудка, будто ждала.
— Ну?! — сразу же выдохнула она, и в её голосе слышалось напряжение.
Я сделала паузу, собираясь с мыслями, и просто сказала:
— Меня взяли.
Последовавшая затем пауза была настолько громкой, что я на секунду испугалась, что связь прервалась.
— Ник?..
И тут она закричала. Не просто вскрикнула — а завопила так, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.
— ИВ!!! ДА ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?! — её голос звенел от неподдельного восторга. Я отчётливо услышала на её фоне какой-то грохот — наверняка она в порыве эмоций что-то уронила или даже попыталась подпрыгнуть до потолка, несмотря на сломанную ногу. — Ты теперь работаешь у самого Белова! В том самом Доме моды! Это же... это же космос!
Она продолжала нести радостную околесицу ещё минут десять, а я просто сидела и улыбалась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Без Ники, без её бесконечной веры в меня, без её поддержки в тот трудный год после Ромы, я бы, наверное, не решилась даже переступить порог того здания на корпоративе.
Но несмотря на это я почему-то умолчала о том, что этот самый Белов потерянный близнец Ромы…
Эти недели пролетели как один сплошной, яркий, немного сумасшедший вихрь. Меня определили в помощники к старшим фотографам — в основном к Алексу, суровому, но справедливому профессионалу с двадцатилетним стажем. Мои дни теперь состояли из выставления света по его бесконечным и очень точным указаниям, подготовки локаций, проверки реквизита и беготни со светоотражателями.
Но что удивительно — это не было унизительной рутиной. Напротив, я ловила каждый момент, каждое его замечание, каждый профессиональный совет. Это был интенсивный курс высшей фотографической лиги, за который другие платят бешеные деньги. И я получала его, а ещё и зарплату.
Параллельно я знакомилась с командой. От всегда улыбчивых и невероятно терпеливых моделей до вечно недовольных и бурчащих под нос осветителей, от паникующих перед каждым показом стилистов до невозмутимых визажистов. Постепенно эти люди перестали быть просто коллегами — они стали... своими. Мы вместе переживали рабочие авралы, вместе смеялись над курьёзными случаями на съёмках, вместе пили кофе в перерывах, обсуждая произошедшее.
Я почти сразу переехала в корпоративную квартиру — небольшую, но стильную студию с панорамными окнами, всего в двадцати минутах неспешной ходьбы от Дома моды. И вот что стало для меня полной неожиданностью — девочки-модели, с которыми мы постоянно работали, стали звать меня с собой по вечерам.
В кафе, в рестораны, в бары. В их компании я поначалу чувствовала себя настоящей Золушкой. Они — в дизайнерских нарядах, с безупречными причёсками и макияжем, на головокружительных каблуках. А я — в своих проверенных временем джинсах, простой футболке и берцах, чувствуя себя застенчивой школьницей на балу у взрослых.
Но они, кажется, этого даже не замечали. Вернее, заметили — и с энтузиазмом принялись за мой «апгрейд».
— Ив, да у тебя же фигура — просто бомба! Что ты прячешь её в этих бесформенных вещах? — как-то вечером заявила Катя, самая бойкая и прямолинейная из моделей.
И вот я уже в её узких, облегающих как вторая кожа, кожаных брюках, а Света, высокая и худая, как тростинка, с другой съемочной группы, пытается на мне застегнуть молнию своего шёлкового платья от какого-то невероятно дорогого бренда.
— Ну, ростом, конечно, не вышла, — со смехом констатировала она, оглядывая меня, — платье явно длинновато. Но зато грудь есть!