Последнюю фразу она произнесла с таким начальственным видом, что я невольно улыбнулась. Но страх был сильнее.
— Я... я подумаю, — слабо сказала я, отводя взгляд.
Мира внимательно на меня посмотрела, и её взгляд смягчился. Она, кажется, поняла мою неуверенность.
— Ладно, — вздохнула она. — Не заставляю. Но знай... — она облокотилась на стол, понизив голос. — Это шанс увидеть всех в нерабочей обстановке. Тех самых инвесторов, кстати, тоже приглашают. И руководство наше почти всегда присутствует. Может даже наш вечно занятой директор в этом году наконец приедет. Так что если хочешь произвести впечатление не только как фотограф...
Она подмигнула и допила свой кофе. А я осталась сидеть с кружкой почти остывшего кофе, и в голове зароились противоречивые мысли.
Страх говорил: «Сиди дома, не высовывайся».
А что-то другое, едва зародившееся, шептало: «А может всё-таки поедем?..»
Глава 14.
Глава 14.
Сумрак уже окончательно окутал заснеженные ели за окном моего шале, когда я, наконец, закончила распаковывать вещи. Я буквально на минуту присела на край кровати, чтобы перевести дух и насладиться тишиной, как телефон на тумбочке завибрировал, разрывая умиротворяющую атмосферу двумя быстрыми, настойчивыми сообщениями из нашего девчачьего чата.
Катя (16:45): Иветт, ты где застряла?! Срочно двигай в наше шале №5! Без тебя подготовку к празднику не начинаем!
Мира (16:45): +1 к вышесказанному! Шампанское уже охлаждается, а твоё место в парикмахерском кресле пустует! Давай быстрее.
Я невольно тяжело вздохнула, бросив взгляд на свой уютный, тёплый спортивный костюм, в котором уже мысленно устроилась с чашкой чая под мягким пледом. Завтра, первого января, у меня день рождения. Но я никому об этом не сказала — не хотела привлекать к себе лишнего внимания. Ведь что такое один день рождения по сравнению с грандиозным Новым годом?
Чувство лёгкой тревоги, знакомое со времён школы, когда приходилось идти на шумные вечеринки, снова сжало грудь. Но отступать было некуда. Собрав волю в кулак, я накинула пуховик и, засунув руки в карманы, вышла в хрустящий морозный воздух.
Дорога к их шале была короткой.
Я ещё издалека услышала музыку и смех, а подойдя к двери шале №5, обнаружила, что она распахнута настежь, словно приглашая весь мир внутрь.
И этот мир был полон хаоса и веселья. Переступив порог, я застыла, ослеплённая и оглушённая. Воздух был густым и сладким от смеси дорогих духов, лака для волос и запаха подготавливаемого макияжа.
Где-то на фоне играл динамичный поп, но его почти заглушала какофония из десятка женских голосов, смешивающихся в одном радостном гуле.
Картина напоминала одновременно и гримёрку перед большим показом, и девичник, зашедший слишком далеко. Девочки, человек десять, находились на разных стадиях преображения.
Катя, в шикарном кружевном халате, накручивала на щипцы чёлку. Света в одних спортивных шортах и майке со сосредоточенным видом наносила стрелки перед большим зеркалом, прислонённым к стене. Кто-то уже был почти готов, сияя идеальным макияжем и в нижнем белье, подбирая украшения. И что меня особенно поразило — в углу комнаты громоздилась целая гора чемоданов, некоторые были размером чуть ли не со мой рост. Словно они собирались здесь жить минимум месяц, а не три ночи.
— Иветта, наконец-то! — крикнула Катя, заметив меня в дверном проёме. Она тут же схватила с журнального столика полный до краёв бокал и, подбежав, сунула его мне в руку. — Держи, отстающую наказываем ударной дозой витамина Ш!
Меня мгновенно поглотил этот водоворот. Я даже не успела снять куртку, как чьи-то опытные руки — кажется, визажиста Лены — уже усадили меня на табурет перед зеркалом.
— Ничего не говори, я всё вижу, — сказала она, прицеливаясь кисточкой с хайлайтером. В это же время парикмахер Юля, с зажатыми в зубах шпильками, принялась укладывать мои непослушные волосы, собирая их в какую-то сложную, воздушную конструкцию.
Параллельно, прямо поверх наших голов, развернулась настоящая дискуссия о моём будущем наряде. Девочки, словно стилисты на финальной примерке, с горящими глазами перебирали варианты.
— Нет, это чёрное платье слишком банально! Оно скроет её фигуру! — кричала одна. — А это белое — слишком вызывающе, сразу бросится всем в глаза! — парировала другая. — Девушки, тишина! — вдруг скомандовала Света, поднимая над головой алое шелковое платье. — Взгляните! Идеальный контраст! И фасон... Она развернула платье, и все ахнули. Оно было потрясающим: длинное, с глубоким декольте и открытыми плечами на тонких бретельках. Длинные открытые рукава пришитые к платью, словно лёгкий плащ, открывая спину и подчёркивая линию плеч.