Её слова обожгли. Но в них не было злобы, только искреннее желание помочь.
— Расслабься, — продолжила она, и её голос стал мягче. — Ты не на работе. Никто не будет оценивать твои профессиональные навыки. Сегодня ты просто гостья. Просто девушка. Позволь себе ею быть. Хотя бы на одну ночь.
Она взяла два бокала с шампанским, один из которых протянула мне. — Выпей. Перестань следить за платьем. Оглянись вокруг. И запомни — если тебе так страшно быть собой, стань сегодня кем-то другим. Хотя бы на эту ночь. А там... посмотрим, кто из вас в итоге войдёт в этот новый год.
Я взяла бокал, и её слова, смешавшись с игристыми пузырьками, понемногу начали прогонять страх. Может, она права. Всего на одну ночь.
Глава 15.
Спустя несколько бокалов шампанского я наконец почувствовала, как скованность отпускает. Тяжёлый груз постоянного самоконтроля начал таять, превращаясь в лёгкое, почти воздушное ощущение свободы.
Я даже позволила себе потанцевать с девочками — сначала робко, на краю танцпола, а потом уже более раскованно, смеясь над собственными неловкими движениями.
После очередного зажигательного танца я, запыхавшаяся и разгорячённая, отошла подальше от шумной толпы. Моё внимание привлекла огромная, до самого потолка, новогодняя ель.
Она была усыпана сотнями мерцающих огней и причудливыми игрушками — хрупкими стеклянными сосульками, расписными шарами ручной работы, фигурками ангелов из позолоченной соломки. Под деревом громоздилась гора изысканно упакованных коробок с шёлковыми лентами — красивая бутафория, создающая атмосферу.
Я рассматривала одну из игрушек — хрустальную снежинку, переливающуюся всеми цветами радуги, — когда почувствовала чьё-то присутствие. Рядом со мной оказался незнакомец.
Высокий, в безупречно сидящем чёрном костюме, его лицо скрывала элегантная чёрная полумаска, подчёркивающая линию скул и упрямый подбородок. В его руках были два бокала с оранжевой жидкостью.
— Сбежали от суеты? — его голос был низким, спокойным, без навязчивости. — Понимаю. Иногда самое интересное происходит на периферии праздника. — Он протянул мне один из бокалов. — Апельсиновый фреш. Без алкоголя.
Я машинально приняла бокал, но пальцы сжали его так, что костяшки побелели. В голове тут же всплыли и Рома с его сладкими речами, и дежурные предостережения Ники: «Ничего из рук незнакомцев, Ив!» Я не подняла бокал, застыв в нерешительности.
Незнакомец заметил мою реакцию. Он не стал настаивать, не обиделся. Лишь усмехнулся — коротко, одними уголками губ, — и сделал глоток из своего бокала.
— Мудро, — заметил он, и в его голосе послышалась лёгкая ирония. — В наше время доверять следует лишь проверенным источникам. Например... — он кивнул в сторону горы подарков, — вот этим сокровищам. Уверен, среди них есть один, предназначенный именно для вас.
Я фыркнула, на мгновение забыв о смущении.
— О да, конечно. И что там, по-вашему? Путёвка на райский остров? Или ключи от квартиры, где деньги лежат? — парировала я, разглядывая его над бархатным воротником пиджака.
— Нечто более ценное, — он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось моего уха. — Возможность. Всего одна ночь, чтобы быть не собой. Чтобы сделать то, о чём всегда мечтали. Чтобы сказать «да» в моменты, когда обычно говоришь «нет».
Он отступил на шаг, оставив в воздухе дрожь от своих слов.
— В конце концов, — его голос прозвучал как обещание, — маска... маска даёт право на одну безумную ночь.
Я нахмурилась. Его слова отозвались во мне тревожным эхом. Слишком уж напоминало то, что говорила Мира. Слишком уж подозрительно совпадало.
Пока я размышляла об этом, незнакомец мягко, но настойчиво забрал у меня бокал с соком, который я так и не осмелилась попить, и поставил оба на ближайший столик. Затем он с лёгким, почти старомодным поклоном протянул мне руку — открытую ладонь вверх, как приглашение.
Я непонимающе уставилась на его протянутую руку, потом на его маску.
— Простите, — мой голос дрогнул от неловкости, — мы что, в восемнадцатом веке? Тогда жду, когда вы предложите мне менуэт.
Незнакомец закатил глаза, но в этом жесте не было раздражения — лишь тёплая, почти нежная снисходительность. Уголок его губ дрогнул в сдержанной улыбке.
— Менуэт, увы, не моя сильная сторона. А вот это... — он кивнул в сторону танцпола, где пары плавно кружились под медленную, чувственную композицию, — это я ещё могу. — Его рука всё ещё ждала. — И вы, судя по всему, тоже. Я видел, как вы танцевали с подругами. Вы двигаетесь... легко.
Последнюю фразу он произнёс тише, и от этого простого наблюдения по моей спине пробежали мурашки. Он за мной следил?