Глава 18.
Вода мягко покачивала меня, а в ушах всё ещё звучал его шёпот: «С Новым годом...».
Прикрыла глаза и позволила воспоминаниям снова нахлынуть, когда внезапный звук заставил меня вздрогнуть.
Что это?
Я резко перевернулась на живот, застыв в воде. Из парилки, расположенной в дальнем углу за стеклянной стеной, вышел мужчина. Пара густых клубов пара вырвалась вслед за ним, скрыв его фигуру на мгновение. Сердце упало куда-то в пятки.
Нет, нет, нет! Не сейчас! Я же была уверена, что одна!
Он, не глядя по сторонам, уверенно подошёл к краю бассейна и... нырнул. Чистый, почти бесшумный вход в воду в противоположном от меня конце.
Слава богу, не заметил, — пронеслось в голове панической мыслью.
Адреналин ударил в виски. Мне нужно было выбираться. Сейчас же. Пока он под водой.
Я молча, стараясь не создавать ни единого всплеска, как можно быстрее поплыла к лестнице у ближайшего бортика. Вода, ещё недавно такая расслабляющая, теперь казалась вязкой и мешающей. Каждое движение давалось с трудом, тело вдруг стало тяжёлым и неповоротливым от страха и смущения.
Только бы добраться до халата... Только бы успеть...
Мои пальцы наконец-то ухватились за прохладные металлические поручни лестницы. Я стала быстро, почти бесшумно вылезать, чувствуя, как на спине стекают струйки воды. Холодный воздух коснулся кожи, заставив её покрыться мурашками. Я уже мысленно была в раздевалке, когда сзади раздался голос, который заставил меня остолбенеть.
— Иветта?
О, БОЖЕ.
Голос был низким, знакомым и... абсолютно невозможным здесь и сейчас. Всё внутри оборвалось. Я замерла на ступеньке, спиной к бассейну, не в силах пошевелиться.
Это... не может быть…
— Иветта, это вы? — повторил он, и на этот раз в его голосе прозвучало не только удивление, но и какая-то... растерянность.
Собрав всю свою волю в кулак, я медленно, очень медленно обернулась, всё ещё надеясь, что ослышалась.
И встретилась взглядом с Дмитрием Александровичем.
Он стоял по грудь в воде, его волосы были мокрыми и растрёпанными, а на лице застыло выражение полнейшего изумления. Таким же растерянным, наверное, выглядела и я.
— Дмитрий Александрович... — выдавила я, и голос мой прозвучал как скрип несмазанной двери. — Я... я не знала... то есть...
Мой мозг отказывался работать. Но вдруг я заметила, что его взгляд... изменился. Из удивлённого он стал пристальным, изучающим. Он медленно, совсем непроизвольно, скользнул по моей фигуре, с головы до ног. И тут до меня дошло.
Я же почти полностью выбралась из воды. И на мне было это... это бикини. Чёрное, состоящее из трёх микро треугольников и верёвочек, которое Катя с гордостью назвала «оружием массового поражения». От его взгляда, тяжёлого и задумчивого, кожа буквально загорелась. Я почувствовала, как жар поднимается от шеи к лицу, охватывая щёки огненным румянцем.
— Ой, мамочки... — это был не осознанный возглас, а скорее стон, вырвавшийся от осознания всей глубины катастрофы.
И прежде, чем он успел что-то сказать, прежде чем мой мозг смог придумать хоть какое-то оправдание или хоть как-то спасти ситуацию, сработал инстинкт.
Единственное, что пришло в голову — спрятаться. Я разжала пальцы на поручнях и, сделав неглубокий прыжок, нырнула обратно в воду.
Тёплая вода сомкнулась над головой, заглушив все звуки. Я открыла глаза под водой, видя лишь размытые очертания и пузырьки воздуха, уходящие наверх. Здесь, в этой тихой, синеватой мгле, было безопасно. Не нужно было смотреть на его лицо, не нужно было видеть этот смесь удивления и... интереса в его глазах.
Что он сейчас думает? Что я тут делаю? И почему, ну почему на мне это чудо инженерной мысли от Кати?! — мысли метались в голове, как перепуганные птицы. Я понимала, что не могу сидеть здесь вечно. Но мысль о том, чтобы снова всплыть и встретиться с его взглядом, была невыносимой.
Лёгкие уже горели, требуя воздуха. Я сжимала губы, пытаясь продлить эти драгоценные секунды под водой.
Ещё чуть-чуть, пусть уйдёт, пусть это будет всего лишь дурной сон…
Но реальность была неумолима — пятна уже плясали перед глазами. И тут рядом со мной рассёк воду силуэт. Сильные руки обхватили мою талию, и прежде, чем я успела понять, что происходит, меня резко потащили наверх.
Мы вынырнули одновременно, я — задыхаясь и кашляя, он — с таким испуганным и решительным выражением лица, что у меня на мгновение перехватило дыхание уже по-другому. Мои руки инстинктивно упёрлись ему в грудь, чтобы оттолкнуть, но он держал крепко, почти болезненно.
— Вы с ума сошли?! — его голос прозвучал резко, почти сердито, но в глазах читалась неподдельная тревога. — Я думал, вы... — он не договорил, лишь сильнее сжал мои бока.