Сердце забилось чаще, застучав где-то глубоко в горле. Это… это же про меня? Нет, не может быть. Это какая-то ошибка, игра воображения, слишком красивая, чтобы быть правдой.
— Из-за неё… — он сделал паузу, подбирая слова, тщательно взвешивая каждое, — …во мне снова проснулось желание. Открыть своё сердце. Перестать выстраивать стены. Не бояться боли. Не бояться предательства. Захотелось… стать для кого-то опорой. Таким фундаментом, на который можно опереться, зная, что он не подведёт. И перевернуть для неё весь мир. Весь. Стоило ей только попросить. Шепнуть одно слово.
От этих слов по коже побежали мурашки, а в груди ёкнуло — сладко и больно одновременно, будто кто-то сжал сердце в кулаке. Это было так красиво, так невозможно, так далеко от суровой реальности, что не укладывалось в голове. Я чувствовала лёгкую дрожь в кончиках пальцев.
— Она подняла со дна моей души… самые трепетные чувства, — прошептал он, и его рука на моей спине прижала меня чуть сильнее, будто пытаясь удержать, не дать исчезнуть. — Своей чистотой. Своей искренностью. Я даже пытался отстраниться. Проверить себя. Думал: а что, если мы окажемся на расстоянии? Смогу ли я забыть? Вернуться к прежней жизни, к своим полочкам и графикам?
Он горько усмехнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок.
— Но чем больше я прогонял от себя мысли о ней, тем больше запутывался в паутине… с её именем. Оно звучало в такт моему сердцу, мелькало перед глазами, когда я закрывал их, чтобы уснуть.
Вот тут я не выдержала. Я подняла на него глаза, заглядывая в его лицо, пытаясь прочитать в нём то, что осталось за кадром. Его взгляд был тяжёлым, полным какого-то странного, невысказанного напряжения, будто он нёс на своих плечах груз, о котором я и не подозревала.
— Но между нами было… одно препятствие. Из-за которого я был уверен — она никогда меня к себе не подпустит. — Он посмотрел на меня прямо, и в его глазах читалась история, о которой мне ещё предстоит узнать. — Поэтому пришлось пойти на хитрость. Просто чтобы показать ей… каково это. Каково будет, если она окажется рядом. Если она даст нам шанс. Если она почувствует то же, что чувствую я.
Ледяная догадка, страшная и прекрасная одновременно, начала медленно ползти по моему позвоночнику, заставляя меня выпрямиться. Нет. Не может быть. Это слишком фантастично, слишком похоже на сценарий какого-то романтического фильма.
— И такой возможностью… стал маскарад. В новогоднюю ночь.
Глава 29.
Воздух вырвался из моих лёгких со свистом, словно меня ударили под дых. Мир перевернулся, замер на мгновение, а затем начал собираться заново, но уже по-другому, образуя новую, невероятную картину.
Все кусочки мозаики, все те странные, едва уловимые намёки, которые я ловила всё это время, вдруг сложились воедино.
То, как он смотрел на меня в бассейне — будто видел насквозь, будто знал какую-то мою тайну. Эта необъяснимая связь и притяжение. Его вопрос о том, хорошо ли я провела вечер… Всё это обрело новый, оглушительный смысл.
— Это… это был ты? — выдохнула я, и мой голос прозвучал хрипло и неузнаваемо, словно его вырвали у меня силой. Сердце колотилось где-то в горле, стуча в висках, заливая всё оглушительным, бешеным гулом.
Тот мужчина в маске… его низкий, чуть хриплый голос, его твёрдые, но нежные прикосновения, его поцелуй, смешавшийся со вкусом сока и обещанием чуда… Это был ОН.
Я смотрела на него, на эти губы, что целовали меня в полумраке под бой курантов, на эти руки, что держали меня тогда и держат сейчас.
Как я могла не узнать? Как я могла не почувствовать? Я искала в его чертах что-то знакомое, пыталась совместить образ незнакомца из мансарды и человека, сидящего передо мной, и с удивлением понимала, что они идеально накладываются друг на друга.
Дима не ответил сразу. Он смотрел на меня, и в его глазах плясали искорки — смесь вины, надежды и того самого озорства, что я помнила по маскараду. Уголки его губ дрогнули, складываясь в ту самую, немного виноватую, но такую же очаровательную ухмылку.
— Признаться, я боялся, что ты догадаешься по голосу, — произнёс он наконец, его большой палец провёл по моей щеке, сметая предательскую слезинку, которую я сама не заметила. — Но ты была так… поглощена моментом. И я понял, что могу позволить себе быть просто мужчиной, а не твоим начальником. Хотя бы на одну ночь.