— Это невозможно... Мы... мы на одно лицо. Будто я смотрю на своё отражение.
Он оторвал шокированный взгляд от экрана и уставился на меня.
— Ты не знаешь... Где он сейчас? Где этот Рома?
Я отрицательно покачала головой, забирая телефон обратно. И в этот момент меня осенило.
Осенило с такой силой, что я не удержалась и спросила, глядя на его растерянное, бледное лицо:
— Дмитрий... вы... вы действительно не знали, что у вас есть брат-близнец?
Глава 5.
Дмитрий отрицательно качал головой, его взгляд был пустым и отстранённым, будто он пытался перезагрузить собственную память.
— Нет... Нет, конечно, нет, — проговорил он наконец, и голос его звучал сдавленно. — Никогда... Никто никогда...
Он резко, почти механически, поднялся с пола, отряхнул брюки и на мгновение замер, глядя на меня. В его глазах бушевала буря из шока, неверия и какой-то странной, внезапной решимости.
— Извини, я... я так и не спросил, как тебя зовут, — сказал он, и в его тоне вновь появились нотки собранности, деловитости, словно эта просьба помогала ему вернуться в реальность.
— Иветта, — тихо ответила я, тоже поднимаясь. Ноги были ватными.
— Иветта, — повторил он, кивнув, будто закрепляя это в памяти. — Поедешь со мной? Мне нужна... мне нужна твоя помощь. И я думаю, ты заслуживаешь ответов не меньше моего.
Он не приказывал, он просил. И в его просьбе сквозила такая уязвимость, что я не могла отказать. Чувство вины за свой нелепый поступок и жгучее любопытство смешались воедино.
— Хорошо, — кивнула я, поправляя водолазку. — Я поеду.
Мы молча спустились на лифте до парковки. Возле чёрного представительского автомобиля нас уже ждал водитель — Лёша.
Увидев нас вместе, его глаза округлились от изумления. Он бросил быстрый, недоумённый взгляд на наши напряжённые лица.
— Лёша, — голос Дмитрия был твёрдым, без колебаний. — Нас ждёт «Берёзовая дача».
Лёша замер на секунду, его взгляд снова метнулся ко мне, полный немого вопроса.
«Берёзовая дача» явно не была рядовым пунктом назначения. Но он лишь кивнул, привычно открыв заднюю дверь.
— Конечно, Дмитрий Александрович.
Мы устроились на мягких кожаных сиденьях. Машина тронулась, увозя нас от сияющего здания модного дома в ночную тьму. Лёша время от времени бросал на нас встревоженные взгляды через зеркало заднего вида.
Тишина в салоне была густой, звенящей. Дмитрий, откинувшись на спинку сиденья, смотрел в тёмное окно, но было видно, что он не видит ночной город. Он видел призрака. Призрака брата, о существовании которого не подозревал.
А я сидела, сжимая в руках свою сумку с фотоаппаратом, и думала о том, что история с Ромой, похоже, только начала раскрываться.
И последствия этого открытия были пугающе неизвестными.
Машина плавно катила по заснеженным дорогам, увозя нас всё дальше от городских огней. Наконец, мы свернули на освещённую аллею и остановились перед массивными коваными воротами, которые медленно распахнулись, пропуская нас на территорию. Мой взгляд упал на табличку с элегантно выведенным курсивом названием — «Берёзовая дача».
И вот он показался — огромный, похожий на дворец, особняк, весь утопающий в гирляндах. Из окон лился тёплый свет, у входа суетились люди, разгружая коробки с продуктами и ёлочными украшениями, а где-то внутри слышались смех и звуки настраиваемого рояля. Повсюду царила атмосфера предновогодней суеты и подготовки к большому празднику.
Лёша открыл нам дверь, и на нас сразу же накатила волна прохладного воздуха, пахнущего хвоей, корицей и свежей выпечкой.
Дмитрий, казалось, действовал на автопилоте. Едва мы переступили порог просторного холла с огромной наряжаемой ёлкой посередине, его пальцы уверенно обхватили мою ладонь.
— Пойдёмте, — тихо сказал он, его взгляд был пристальным и собранным, устремлённым куда-то вглубь дома.
Он не спрашивал, не колебался. Он просто повёл меня за собой, как будто делал это сто раз. Его рука была тёплой и твёрдой, и это странное, интимное прикосновение после всего пережитого за вечер заставило меня внутренне сжаться.
Мы двигались сквозь шумный, праздничный хаос. Мимо нас проносились горничные с охапками мишуры, официанты с подносами, гости в нарядных одеяниях, чьи-то дети играли в догонялки.
Все здоровались с Дмитрием, но он лишь кивал, не замедляя шаг, его глаза выискивали в толпе кого-то одного.
— Маму видели? — на ходу бросил он одному из мужчин в костюме, похожему на управляющего.
— В бальном зале, Дмитрий Александрович, проверяет расстановку столов, — последовал немедленный ответ.
Дмитрий тут же изменил курс, всё так же не выпуская моей руки. Я, как привязанная, шла за ним, чувствуя себя незваным гостем на чужом празднике, затерявшимся актёром в спектакле, сценарий которого мне был совершенно неизвестен.