И всё же, где-то глубоко внутри, шевелилось жгучее любопытство. Как его мама объяснит эту историю с пропавшим братом близнецом?
Глава 6.
Мы вошли в бальный зал, где под потолком с лепниной рабочие вешали последние хрустальные подвески на люстру. Посреди зала, спиной к нам, стояла высокая, стройная женщина в элегантном платье. Она что-то обсуждала с флористом, расставлявшим композиции из алых роз и еловых веток.
— Мама, — голос Димы прозвучал резко, нарушая праздничную идиллию.
Женщина обернулась. У неё были те же внимательные глаза, что и у сына, и та же манера держать голову чуть горделиво поднятой.
Её взгляд скользнул по напряжённому лицу Димы, затем перешёл на меня, на наши сплетённые руки, и в её глазах вспыхнул живой, неподдельный интерес. Лёгкая, одобрительная улыбка тронула её губы.
— Димка, а ты что это так неожиданно? Да ещё и с такой прекрасной спутницей… — её голос был тёплым и мелодичным. Она подошла ближе, оценивающе, но без капли высокомерия оглядев меня с ног до головы. — Наконец-то у тебя вкус прорезался, а то эти твои гламурные куклы... Здравствуй, милая, я Светлана.
— Иветта, — выдохнула я, чувствуя, как краснею под её изучающим взглядом.
Я была слишком просто одета, слишком взъерошена и чувствовала себя полной замарашкой в этом дворце, но в её улыбке не было насмешки. Было любопытство.
— Мама, — Дима перебил её, и в его тоне не было места для светских любезностей. Он был собран и серьёзен. — Нам нужно поговорить.
— Неужели ты хочешь сказать, что кроме новогоднего банкета мне срочно нужно готовиться к чему-то посерьёзнее? К свадьбе, например? — Она подмигнула мне, явно наслаждаясь смущением, которое залило моё лицо жаром.
Дима, казалось, только сейчас осознал, что всё ещё держит меня за руку. Он резко разжал пальцы. Но сделал это как-то нехотя, будто рука его на мгновение ослушалась приказа мозга. На его щеках проступил лёгкий румянец.
— Мама, хватит шуток, — проговорил он, и в его голосе снова зазвучала сталь. — Тема важная. Срочно. Наедине.
Светлана на мгновение замерла, шутливое выражение сбежало с её лица. Она внимательно посмотрела на сына, заметила его бледность, неестественную собранность.
— Конечно, — без лишних вопросов кивнула она. — Пойдём в мой кабинет. Там нас никто не потревожит.
Мы молча проследовали за ней по бесшумным ковровым дорожкам вглубь особняка. Светлана открыла тяжёлую дубовую дверь, впуская нас в просторный кабинет, пахнущий старыми книгами и кожей. Она закрыла дверь, повернула ключ и обернулась к нам, скрестив руки на груди.
— Что случилось, Дима? — спросила она мягко, но напряжённо. — Ты выглядишь так, будто видел призрака.
Дима прошёлся по кабинету и остановился у большого портрета над камином — на нём был изображён он сам в подростковом возрасте.
— В каком-то смысле, так и есть, — тихо сказал он, поворачиваясь к матери. — Мама, ты должна сказать мне правду. Правду, которую от меня скрывали всю мою жизнь.
Он протянул руку в мою сторону, выпрашивая телефон. Я тут же подошла и протянула ему мобильник с уже открытой фотографией.
— Кто это?
Светлана взяла телефон. На её лицо наползло лёгкое недоумение.
— Дима, дорогой, это же ты, — она улыбнулась. — Зачем ты показываешь мне своё фото? Это какой-то розыгрыш?
— Это не я, мама, — голос Димы дрогнул. — Этот человек, провернул аферу и разорил Иветту и её родителей. Мы с ним удивительно похожи, как ты успела заметить.
Светлана снова посмотрела на фото. Её пальцы сжали телефон так, что костяшки побелели.
— Что за чудовищные вещи ты говоришь? — прошептала она. — Какая афера?
— Он взял у них огромную сумму! — Дима повысил голос. — И мы с ним одинаковые как две капли воды! Как ты можешь это объяснить?
Светлана резко отшатнулась. Она медленно опустилась в кресло, не в силах больше стоять.
— Дима... — она прошептала, и в её глазах стояли слёзы.
— Скажи мне правду, — он подошёл ближе. — Почему у меня нет ни одного фото до двух лет? Почему бабушка всегда так странно смотрела на меня? Почему я... — он сделал паузу, — не похож ни на тебя, ни на отца?
Светлана замерла. Вся кровь отхлынула от её лица.
— Родной мой... — начала она.
— Нет! — резко прервал он. — Скажи мне правду. Кто я? И кто этот человек на фото?