Но сегодня Крис казалось, что вокруг все слишком мрачное и давящее. Глядя на подсвеченные фонарями деревья, она чувствовала, как внутри поднимается что-то огромное и злобное. Там, по улицам, ходил тот, кто сегодня едва не разрушил ее счастье. И наверняка он радовался тому, что сделал. Или наоборот – расстраивался, что не довел дело до конца.
Кристина не знала, что может настолько ненавидеть кого-то. Даже пальцы чуть подрагивали от холодной ярости. Не такой, когда хочется все крушить, а когда отчетливо осознаешь, что найдешь. Что не можешь не найти для того, чтобы он получил по заслугам.
– Ты… – Кристина нецензурно выругалась. – Ты… я… тебя…
– Ну вот. Стоило отвлечься, и у тебя сразу поведение испортилось.
Крис подпрыгнула и обернулась: Крейзи разговаривал слабым голосом и выглядел бледно, но зато он пришел в себя. И даже ухитрился иронично ухмыляться.
– Не реви, – он заметил, как глаза Крис наполнились слезами. – Все же хорошо. А шрамы украшают мужчин. Кстати, я выгляжу мужественно с этой повязкой?
– Ага, особенно в кровати, в обнимку с капельницей.
– Что произошло? – Роман чуть поморщился. – Неприятная штука эти ранения.
Крис глубоко и прерывисто вздохнула, чтобы окончательно подавить слезы. И правда, незачем реветь, надо действовать.
– Пока никого не нашли, но полиция уже действует. Все передают тебе привет, обещают нагрянуть с утра.
– Я не собираюсь оставаться тут надолго.
– Но до завтра-то придется. И еще… – Кристина поднесла ладонь Романа к губам и чуть ее поцеловала. – Знаешь, я думаю, все это из-за меня. Тот идиот, поклонник. Знаешь, я сказала ему, что выхожу замуж. Это было буквально за два дня до концерта.
– И ты думаешь, что он решил вот так поквитаться? Типа расправиться с соперником?
– Я позову медсестру, – Крис вскочила. – Пусть она того, посмотрит, что с тобой. Показатели там, наверное, и все такое.
– Стоять! – хоть сил у Крейзи не было, зато повелительный тон явил себя в полной красе. Рванувшаяся было к дверям Кристина замерла. Потом чуть повернула голову. – Что ты решила от меня скрыть?
– Ничего.
– Крис!
– Я медсестру только позвать.
– Говори! – рыкнул Роман.
– Не кричи на меня!
– Кри-и-ис? Немедленно!
– Да ничего такого! Просто я решила завязать с пением. – Крис помолчала, а потом негромко, но твердо добавила: – Не хочу я такого хобби, когда другим от него плохо. Ясно?
Крейзи закрыл глаза и немного помолчал. Она медлила, глядя то в коридор, то на него. Потом чуть испугалась, когда он поморщился от боли в боку.
– Тебе плохо? Погоди, я сейчас!
Она увидела в коридоре медсестру и замахала руками, подзывая подойти.
Пока Крейзи делали укол, Кристина тихо сидела в коридоре. Затем проводила взглядом медсестру и проскользнула в палату.
– Больно? – она заметила, что Крейзи побледнел и дышит коротко и часто.
– Нормально, – Роман открыл глаза и посмотрел на Кристину. – Юлик будет не в восторге.
– М? А, ты про то, что я не хочу петь. Ром, ну ты сам подумай: я же теперь каждый раз буду стоять на сцене и вспоминать… – тут Крис сглотнула и замолчала. Впрочем, Крейзи ее понял, как всегда.
– Дурочка, у человека есть свойство забывать все плохое.
– Стараюсь в это поверить, – Кристина присела на край кровати. И осторожно переплела свои пальцы с его. – Только мне все равно не хочется пока петь.
– Пока, возможно. А потом потянет, это же твое.
– Ага, и постоянно думать, не затерялся ли в толпе еще один псих? Мы этого-то пока не поймали.
– Кристина, ты идиотка, – сообщил Крейзи. – Какой псих, блин? Что теперь, будешь всегда шарахаться от всех? На радость одному уроду бросишь все? Ты реально хочешь, чтобы он своим поступком разрушил твое хобби? То, что приносит тебе удовольствие? Хрен ему, детка!
Он еще долго ругался, а Кристина сидела, смотрела в окно и кусала губы. Так как на самом деле не знала, что делать дальше.
Глава двадцать вторая
– Не поймают.
Угрюмость в голосе Юлиана отлично сочеталась с его обликом. Парень сидел в гостиной, на полу, прислонившись к креслу. Яркие волосы буквально горели в лучах утреннего солнца, резко контрастируя с мрачным лицом. Под глазами появились синяки, потому что парень за всю ночь проспал максимум час.
Сидевшая рядом Дарина выглядела ничуть не лучше. У нее бессонница не появилась, но Юлик ворочался, часто вставал, и она постоянно просыпалась. И когда в шесть утра парень, натянув шорты, вышел из комнаты, со вздохом поднялась, накинула платье и пошла следом.
Теперь они сидели с чашками кофе в руках и пытались думать. Дарина то и дело сцеживала зевки в кулак, но обратно в постель не возвращалась.