Зал прибытия тоже сильно изменился: огромные окна, ряды жестких светлых сидений, много подвешенных к потолку телевизоров и стеклянный купол в центре крыши.
– Лиля, я в шоке.
– А? – подруга убрала обратно в сумку тюбик с блеском для губ.
– Ты нервничаешь, – Дарина допила кофе. – Ты же никогда не нервничаешь.
– Иди ты.
Лиля сама не замечала, что рвала на мелкие клочки уже пятую салфетку. Они сидели в небольшом кафе напротив выхода из пограничного контроля.
– Да что такого в этом Аларисе, кроме имени? Кстати, я смотрела в Интернете, это готическое имя, и оно переводится как «правитель» или «всесильный». Лиль, он как вообще?
Она хотела отвлечь подругу от мыслей, и, кажется, удалось. Во всяком случае, Лиля прекратила издеваться над салфетками и схватилась за стакан с ледяной минералкой.
– Он странный, но умный и внимательный. И умеет слушать. А еще такой… ну не знаю, таинственный, что ли. Черт возьми, Дара, я сама не знаю, что происходит. Всегда предпочитала другой тип мужиков, а тут прямо тянет, и все.
– Понимаю, – пробормотала Дарина, подумав, что к Юлику ее тоже тянет, хотя она понимает, как непрочен их союз и что правильнее было бы держаться от рыжего орка подальше. Дело даже не в парне, просто она не раз видела, какими взглядами провожают его другие девушки. И он, кажется, был доволен подобным вниманием.
Объявили посадку самолета из Праги, и Лилю опять затрясло. Дарина со вздохом достала из сумочки валерьянку и накапала в стакан.
– Выпей.
– Мне не помогает.
– А ты поверь, и пусть сработает эффект плацебо! – рявкнула Дарина. – А то грохнешься в обморок, вот красота будет.
– Ты права.
Лиля залпом выпила валерьянку, поправила уложенные в локоны волосы и глубоко вздохнула. Она надела белый длинный сарафан на тонких лямках, к нему сиреневые босоножки и такое же ожерелье. Как объяснила, именно в таком виде ее впервые встретил Аларис. Дарина только округлила глаза: ранее она не замечала за Лилькой вспышек романтики.
Из зоны таможенного досмотра постепенно появлялись люди. Подруги уже стояли совсем рядом с барьером и жадно разглядывали каждого прибывшего. Внезапно Лиля побледнела и ощутимо пихнула Дарину локтем под ребра. Та охнула и в ответ пнула ее по лодыжке.
– Он!
К ним приближался высокий, сильно худощавый парень с коротко стриженными черными волосами. Дарина жадно уставилась на него, пытаясь понять, чем он так приворожил ее подругу.
Ничего выдающегося не видела. Ну, вроде симпатичный, только бледный чересчур, из-за этого темные глаза особенно ярко выделяются на узком приятном лице. Одет в светлые джинсы и футболку с какой-то разноцветной надписью, в руках небольшая спортивная сумка. Когда подошел ближе, заметила у него в ушах небольшие «туннели», а слева на шее татуировку – одинокий кошачий глаз.
«Юлик лучше», – невольно подумала Дарина, но тут же мысленно укорила себя.
– Привет, – Лиля путалась в английских словах. – Как долетел?
Дарина вздохнула: она с английским была сильно на «вы».
– Привет, – парень поставил сумку на пол, а потом сделал то, отчего Дарина изумленно выдохнула. Взял Лилю за руку и аккуратно поцеловал запястье. При этом смотрел девушке прямо в глаза.
– Это Дарина – моя подруга, – Лиля явно взяла себя в руки, хотя все равно выглядела потрясенной и радостной. Аларис перевел взгляд на Дарину, и та чуть вздрогнула: глаза не просто карие, а практически черные. Почему-то стало на миг жутко, словно почувствовала нечто тайное, не предназначенное ни для кого.
А вот улыбка у него оказалась широкая, правда, недолгая. Блеснула, как случайный луч, и тут же исчезла.
– Приятно познакомиться, Дарина. У вас красивое имя. Лилиан, я рад тебя видеть.
– Пошли, – Лиля облизнула губы. – Мы на машине, поедем ко мне, праздновать твой приезд.
– Он зовет тебя Лилиан? – прошипела Дарина на ухо подруге, когда они пробивались к выходу. Аларис шел чуть позади и с интересом оглядывался вокруг.
– Говорит, что мне это имя подходит, – вздохнула подруга. Выглядела она донельзя счастливой и довольной: редкое явление для нее. Обычно Лиля предпочитала критиковать все и вся. Даже сегодня утром она ворчала, когда машина попала в маленькую пробку на выезде. А на входе в зал аэропорта утверждала, что вокруг воняет какой-то гадостью. Дарина старательно тогда принюхалась, но ничего необычного не почуяла, о чем и сказала. В результате ей сообщили, что нюх у нее плохой.
Из прохлады здания они вышли на солнцепек. Три часа дня, самая жара, едва не плавится асфальт. Дарина мигом почувствовала, как футболка прилипла к спине.