Пока музыканты занимали свои места, а близнецы тихо переругивались, Дарина присела на диван, который тут же сильно прогнулся. На стенах висели кое-как прицепленные плакаты с разными музыкальными группами и просто забавные картины. Она невольно засмотрелась на необычный натюрморт: на желтом блюде замерла парочка – банан и клубника, с обожанием смотревшие друг на друга. А откуда-то со стороны к ним подкрадывалась огромная сине-зеленая муха с топором наперевес. Дарина покачала головой и перевела взгляд на плакат, с которого ухмылялись татуированные и с жутким гримом парни. Фигуры у них, правда, были просто чудесные, так что девушка слегка полюбовалась, пока не услышала музыку. После чего все ее внимание устремилось на подиум.
Все же голос Юлиана ее завораживал как заклинатель змею. Нет, у Кристины тоже получалось здорово, но парень буквально околдовывал Дарину. Она слушала и почти его ненавидела. Потому что голос Юлика вызывал совсем ненужные мысли. Например, такую: возможно, ей действительно суждено быть со своим фиктивным мужем. И дело даже не в том, что когда-то они уже сталкивались. Просто недаром при виде рыжего внутри словно зажигается личное крохотное солнце, заряжающееся от его тепла. И как-то сама собой забылась обида.
Дарина прерывисто вздохнула, слушая плавную мелодию и сплетающиеся голоса близнецов. Мысли перескочили на недавние события. Вот интересно, она, по идее, уехала из родного дома. Причем внезапно. А мама это восприняла довольно спокойно. Волновалась, да, но все же видно было, что даже немного радовалась тому, что теперь в доме закончатся скандалы.
Что же получается? В своем доме она была чужой, а в малознакомой семье ее приняли как родную?
Ближе к концу репетиции Дарка сидела нахохлившаяся и вконец запутавшаяся. Но когда Юлик и Крис подошли, то улыбнулась и сделала вид, что все в порядке. Зачем вешать свои комплексы на других?
Она держалась весь вечер. Весело болтала за ужином, смеялась над рассказами о маленьком Юлиане и помогала придумывать имена будущим деткам Макса и Оли. Потом приняла деятельное участие в сборах на ролевые игры. Вообще, Юлик все подготовил заранее, но оставались кое-какие мелочи. И сборы затянулись почти до двух ночи.
Юлик, умаявшийся за день, забрался под одеяло, пробормотал что-то насчет приставания и уснул. Дарина тоже закрыла глаза. Что-то внутри, сжавшееся как пружина, внезапно ослабло. Слишком сильно сегодня сдерживала в себе все, о чем думала. И теперь оно дало о себе знать. Лежа на боку и глядя в стену, по которой изредка скользили отсветы фар, Дарка беззвучно глотала слезы, понимая, что происходящее с ней – временно. Пройдет год, и она разведется с Юлианом. Потому что зачем ему такие обязанности? Он ведь согласился лишь потому, что все это понарошку. И потом она купит квартиру, уедет туда и будет жить с Миркой.
Подобная перспектива раньше казалась просто радужной, а теперь вызывала дикую тоску. И Дарина молча плакала, лишь изредка осторожно хлюпая носом. Жалеть себя мерзковато, но порой просто необходимо. И она занималась этим до тех пор, пока сзади не послышалось шевеление.
Юлик не стал задавать глупых вопросов, типа «Все в порядке?» или «Что-то случилось?». Он просто обнял ее и прижал к себе. Молча, без слов. Дарина даже на минуту перестала реветь от неожиданности и дернулась в сторону. Но ее не пустили, а лишь чуть крепче прижали и сонно вздохнули на ухо. Тепло, струящееся от парня, окутало невесомым одеялом, и она тихо всхлипнула. Но слезы уже уходили на задний план, оставляя лишь чуть горькое послевкусие. Дарина глубоко вздохнула и почувствовала, как мужская рука осторожно убрала ее волосы в сторону. А потом ее поцеловали куда-то в район уха и шепнули:
– Если уже все хорошо, то давай спать. М-м-м, можешь высморкаться в мою футболку.
– Идиот, – Дарина еще раз всхлипнула. – Ты же голым спишь.
– Ради такого я ее с пола подниму.
– Со мной все в порядке, – она помолчала, а потом поинтересовалась: – Юлик, а что это такое, а? Или ты уже спать не хочешь?
– Я голый рядом с женой, – возмутился парень шепотом, но в нем проскальзывал смех. – Это нормальная реакция организма.
– Тогда разбирайся с ней.
Дарина высвободилась из объятий и легла. Тихая истерика уже прошла, на ее место пришло немного приятное опустошение и сонливость. Наверное, давно следовало выплакаться и расслабиться.
Юлик так и не стал выпытывать, чего она плакала, хотя любопытство царапало изнутри, как кошка. Вместо этого парень потащился в ванную, долго стоял под холодным душем. А затем, уже в кровати, слушая мерное посапывание Дарины, размышлял, надолго ли его хватит.