- Не боись, не за тобой… пока,- со смешком успокоило приведение-Смерть.
- Бабулечка, это дядя панда По…- опознала в белом нечто родственную душу Марьяша.- А это дядя Пингвин. Он добрый. Он меня спас.
- Тай Лунг,- с нажимом произнес Слава, сурово глянув на малышку.
- Китаец что ли?- донесся противный дребезжащий старческий голосок откуда-то из угла.- Ань, кого ты опять подобрала? Китайское оно же завсегда гов… Тьфу короче!
«Сплюнул… домовой. Маленькое, лохматое, темнее темноты никем другим и быть не могло. Так вот кто там смеялся! М-ля, влипли по самое не хочу…!»
- Почему китаец? Наш, отечественный,- обиделся Славик и добавил с гордостью:- Тольяттинский.
- Я так и подумал,- прошамкал домовой и чем-то старательно загремел.- Автоваз отечественный… Продай Жигули – купи машину.
- Кощей Скотинович,- недовольно осадила деда Марьяша.- Не обижай дядю Панду По. Он хороший… А где мама? Она уже все бородавки полечила? А тете Свете кожу на лицо вернула? А то она смешная такая с красным лицом.
«Ведьма настоящая,- решили оба брата.- Дошутились…»
- Чем это у вас так воняет?- принюхался Слава.
- А это у них угощение для гостей… из других гостей,- подал голос Степан, умудрившийся встать.
Его пошатывало, в голове чирикали птички и перед глазами вспыхивали яркие круги.
Тут распахнулась дверь и в сени вышла молодая женщина с накинутой на плечи шубкой и с керосиновой лампой в руке, освещая небольшое пространство сеней.
- Мам, пап, вы еще не ушли… Мам, оставь белье. Я потом соберу. Пап, забери его лучше… Ой, Ань, а вы уже приехали!- Она подняла лампу повыше, и братья разглядели простынь, которую пыталась снять с веревки невысокая полноватая женщина. Тощий как жердь высокий мужчина, присев на корточки в углу, упаковывал бесформенную железяку, топорщившуюся острыми пиками, в большой рюкзак.
- Мамочка!- пискнула Марьяша и рванула из рук Славы.- А где тетя Света? Маринуется?
- Тетя Света уже давно готова,- улыбнулась невысокая зеленоглазая шатенка дочке.- Скоро твоих любимых шашлыков наделаем…
«Нечисть людоедская,- снова подумали разом оба брата.- Вот мы попали…!»
Женщина сунула Славе лампу и подхватила дочку. Девочка прижалась и тут же быстро залопотала, рассказывая о своих приключениях. Слава встал к Степе поближе, жалея, что не прихватил с собой кривой стартер из машины.
- Еще раз здрастье, гости дорогие. Я Павлина Сергевна. А это муж мой, Константин Константинович,- поздоровалась улыбчивая «смерть», представляя «домового». Во рту сверкнули металлом зубы. У обоих братьев от страха застыли внутренности.- Эк вас угораздило поленницу завалить.
- Я в темноте не заметил. Извините,- извинился Степан, думая, как сбежать.
- У нас часто электричество отключают. Мы уже к темноте привычные. Видим лучше, чем днем.
«Видно раньше людьми были. А потом нечистью стали и даже не заметили»,- подумалось Степе.
- Мам, метель собирается,- подала голос «ведьма».- Не заплутали бы. Оставайтесь,- она оглядела мужчин оценивающим взглядом.- Мяса много. На всех хватит.
Братья сделали общий шаг к выходу. Слава и Степа резиново улыбались, нашаривая за спиной закрытую дверную щеколду.
- Та, сколько этого мяса. Вам самим мало будет,- бабуля тоже обвела братьев заинтересованным взглядом и ухмыльнулась металлическим оскалом.- Не переживай, Леночка, мы пойдем. Деда я заберу. Идем, старый, не будем молодежи мешать праздновать.
- Не пойду. Меня тут неплохо кормят,- он тоже покосился на парней.- Старый я. Много не съем. Там метель, сугробы по колено. Сама иди,- попытался отказаться дед Кощей.- И у меня тут дело намечается. Как говориться, протестить «богатырей» надо. Опять же мясо хорошо жарить только я умею. С кровью штоб.
«Пора валить»,- решили оба брата.
- Очень приятно было познакомиться,- стараясь чтобы голос не дрожал, проговорил Степан, нервно потирая ноющий лоб.- Спасибо вашему дому, пойдем к другому. С праздничком!
- Мы девчонок доставили и, пожалуй, поедем,- согласился с ним брат, пятясь к двери.- С Наступающим вас!
- Стойте, куда же вы?!- вдруг отмерла Анечка.- Старый год проводить надо. И Новый год встретить, как положено, чтоб удачным был и счастливым.
- Так у нас все давно готово,- бабуля кивнула в сторону угла, где все еще колдовал над рюкзаком дед.
При свете керосинки братья разглядели выжженную на полу пентаграмму. Дед повернул голову и радостно оскалился.
«Сектанты. Сейчас в жертву приносить будут»,- решили оба и ломанулись на выход.