- С Наступающим, мужики!
- Аня, смотри, дракон!- все, что услышал Слава, когда в лицо рванула струя напалма, рожденная его огнем и выхлопом чистейшего картофельного самогона, которым сосед «причащался» с самого католического Рождества.
Слава едва успел закрыть глаза и отшатнуться. Запахло паленым. Он почувствовал жар на лице, рванул дверь и вывалился в снег лицом, роняя матюкающегося «снежного дракона». С другой стороны машины в сугроб нырнул обожженный Степа.
- Славик…Степа…- горестный, испуганный выдох Ани потонул в звонком смехе Снегурочки.
- Та итить твою ж,- выругался «дракон», борясь с притяжением земли.- Сигарета потухла. Электричество отрубили. Пенсию задерживают. Моль полушубок съела. Ну, что за год такой,- жаловался мужик, не первый раз за вечер выбираясь из сугроба. На ощупывающего лицо Славу внимания не обратил.- Правильно моя Настасья гороскопы не любила, но всегда мне читала. Кто владеет информацией – владеет миром,- произнес дядя Митя с важным видом.- Год этот Свиньи, 2019, точно свинский какой-то. И под конец года одни свиньи встречаются.
Он в сердцах выплюнул сломанную, отсыревшую сигарету, которую умудрился не потерять, пока барахтался в снегу.
- Дед, ты сам как свинья набрался,- бросил ему обиженно Слава.
- А что я не человек что ли! Имею право!- возмутился дядя Митя, слегка отряхнул рукава и побрел прочь со двора. У ворот обернулся:- Вы, мужики, это, заходите, если что. Налью за праздник… Но-о-овый год к нам мчится, Ско-о-оро все случится…- запел он, неожиданно глубоким басом.
Не выдержав нервного напряжения дня, Степан разразился хохотом, вторя хохотушке Марьяше. Сидя по пояс в сугробе он рыдал от смеха, растирая по лицу тающий снег вместе со слезами.
- Молчи, дядь Мить, а то накаркаешь еще какую-нибудь заразу,- бросил ему в спину недовольный Слава.- Степа, кончай ржать и вылезай уже. Нужен твой интеллектуальный потенциал – чистить снег будешь. Дорогу к дому пробивать будем.- И повернувшись к Анечке, через открытую настежь дверь:- Аня, где у вас снеговая лопата?
- В сенях справа.
Степа, увязая по колено в снегу, с упорством арктического ледокола двигался вперед. Не без труда выбрался на крыльцо, открыл дверь и вошел в темное нутро сеней...
****
. Сделал два шага и наступил на мягкое тело. В темноте зловеще блеснула пара глаз. Тело обиженно взвизгнуло и вцепилось зубами, по ощущениям длиной с ладонь, в лодыжку. Степа вскрикнул от боли, попытался стряхнуть нечисть с драгоценной лодыжки, потерял равновесие и рухнул, хорошо приложившись затылком. Сверху на него посыпались сложенные у стены дрова. Только успел прикрыть лицо, когда в лоб прилетело поленом, в глазах вспыхнули искры, и Степа потерял сознание. Последняя мысль была беспокойством стер ли он компрометирующую историю в браузере ноутбука, сменившуюся сожалением о нелепой смерти, настигшей его во цвете лет.
Очнулся от резкой вони.
- Какая гадость,- сморщился Степа, простонав в пространство:- Чем это несет?
- Угощением для гостей дорогих,- проговорил кто-то предположительно женским хрипловатым голосом.
- Гадость это ваша… заливная рыба,- прохрипел Степан, ощупал огромную шишку на лбу и попытался разгрести поленья со своей груди.
- А вам и не предлагают,- проговорил этот кто-то, слегка обидевшись.
Степан скосил глаза в направлении голоса и замер. Нечто белое, бесформенное, колыхалось перед ним в паре шагов. Страха не было. То ли отшибло двойным ударом по затылку и лбу, то ли уже привык к сказочной атмосфере. Проникся и даже нравиться стало.
«Привыкаю, наверно. Повезло мне психика крепкая. Или окончательно съехал с катушек, и уже за своих принимаю… И они меня…»- мелькнула у Степы мысль.
- Затылком ударились? Нужно лед приложить,- посоветовало привидение.
- Я о лед приложился. Не помогло,- Степа попытался сесть, но от резкого движения закружилась голова.
- Мало приложились. Может вас еще раз приложить?- сварливо предложило привидение.
Открывшаяся дверь избавила Степу от необходимости отвечать. В сени ввалились Слава, держащий на руках укутанную в куртку Марьяшу и замерзшая в легкой одежде Анечка. Она закрыла за собой дверь и молча замерла на месте, отогреваясь.
- Тебя только за…- Слава замер, переводя взгляд с поверженного на полу брата, валяющегося среди разломанной поленницы, на колышущееся нечто белого цвета,- смертью посылать… А ты, я смотрю, ее нашел уже,- и пытаясь все свернуть на шутку, спросил:- А вы за кем пожаловали, Смерть Ивановна?
Из угла донесся дребезжащий смех, перешедший в надсадный кашель.
«Кто там? Вся нечисть активизировалась. Сбылись мои страхи»,- подумал Степа.