— Следуйте за мной! — скомандовал Роман Александрович Николаю, расшвыривая студенистых червей и баллоны.
Он оттолкнулся и пятиметровым прыжком, достиг фиолетовой зоны. Николай бросился за ним.
Отдышавшись, они стали рядом, с любопытством наблюдая за встревоженными массами протоплазмы.
Роман Александрович оторвал от стены несколько фиолетовых гроздей и, держа их в руках, направился к арке выхода.
Он шел неторопливо, внимательно осматривая пещеру, и гигантские микробы откатывались от него.
А те из них, которые не успели вовремя отступить, лопались или сморщивались, как только фиолетовая гроздь оказывалась слишком близко.
— Вот выход богатейшей золотой жилы! — воскликнул Николай. Он поднял увесистый золотой самородок и показал ученому.
Роман Александрович махнул рукой:
— Этого добра здесь предостаточно, Но мы с вами, кажется, обнаружили клад, который не купить за все золотые сокровища солнечной системы. Понимаете?
Он выше поднял фиолетовую гроздь.
— Если простейшие на Луне более высоко развиты, чем на Земле, то и враги их должны быть во много раз сильнее. Я думаю, что яды, которые выделяют эти фиолетовые существа, в сотни раз сильнее известных нам антибиотиков, С их помощью мы, возможно, сумеем справиться с такими болезнями, которые считаются неизлечимыми!
Роман Александрович все так же неторопливо обходил одно отделение пещеры за другим. Он переступал через трупы простейших и золотые самородки и думал о жизни, — существующей там, где ее и представить невозможно, принимающей самые неожиданные формы, заполняющей пространство и строящей гармонию своих процессов во времени, прекрасной в уродливом и сложной в простом.
Он шел с фиолетовой гроздью в руке, и чудовища лунной пещеры поспешно расступались перед ним.
МОРЕ, БУШУЮЩЕЕ В НАС
У гранитной пристани слегка покачивалось на волнах судно Академии наук Поиск». Команда драила палубы, начищала до ослепительного блеска медные поручни, мыла иллюминаторы. Ожидали прибытия нового капитана, Михаила Чумака, внука легендарного морехода Василия Чумака.
Особенно волновался помощник капитана Вадим Торканюк. Он закончил училище вместе с Михаилом Чумаком, и с тех пор они четыре года не виделись. Вадим слышал, что Михаил опасно болел, а выздоровев, работал в Управлении Северного морского пути. И теперь помощник капитана радовался тому, что Чумак возвращается в море, и тому, что будет плавать вместе со старым товарищем.
Вадим первым заметил на пристани высокого худого человека в капитанском кителе. Он узнал размашистую походку и подал команду. Моряки выстроились на палубе. Человек в кителе легко взбежал по трапу, и Вадим увидел его коричневое жесткое лицо, почти безбровое, с выцветшими губами. Все черты лица были заострены. Вадим узнавал и не узнавал старого товарища. Это было лицо Михаила, но оно стало другим, будто за четыре года Михаил Чумак постарел лет на пятнадцать.
Капитан поздоровался с командой и, подозвав Вадима, прошел с ним в каюту. Он снял фуражку. Седые пряди в волосах пробивались, словно белая пена. Да, болезнь оставила следы», — подумал Вадим.
— С вас и начнем знакомство с командой Поиска». Расскажите о себе, предложил Михаил Чумак.
Вадим растерялся. Старый товарищ не узнал его. Неужели после болезни Чумак потерял память?
Помощник капитана опустил глаза, боясь выдать свои чувства. Он решил осторожно напомнить капитану о прошлом. Может быть, все-таки вспомнит.
— Вы кончала Одесское училище?
— Да, — ответил капитан, рассеянно глядя мимо Вадима, и тот понял, что Михаил его забыл. Треть жизни — переживания, мысли, мечты — зачеркнута болезнью. Но тогда зачеркнут и опыт. Как же Михаил поведет судно в опасный рейс?
Жалость к старому товарищу смешивалась с недоумением — кто назначил Чумака в таком состоянии на «Поиск»? Вадиму отчего-то вспомнилась хрупкая и холодноватая, как снежинка, студентка Наташа, и то, как они вместе с Михаилом катали ее на лодке. Неужели Михаил забыл и ее, свою невесту?