Помощник капитана поднял на своего начальника ничего не выражавший взгляд и спокойным голосом начал рассказывать о себе:
— Я родился в тысяча девятьсот… году в селе около Винницы. Отец колхозник. Я в детстве начитался Джека Лондона и стал мечтать о море. Мечтал горячо, строил плоты, тонул в озере. После средней школы поехал к дяде в Крым. Работал на рыболовной флотилии. Потом поступил в Одесское мореходное…
Лицо капитана напряглось. Он быстро спросил Вадима:
— В каком году окончили мореходку?
— На три года позже вас, — солгал Вадим.
— Вы меня знали? — В серых колючих глазах Чумака появилась настороженность.
И опять Вадиму стоило больших усилий сдержаться;
— Я много слышал о вас. Несколько раз видел. Но мы не знакомы.
Ему показалось, что Чумак облегченно вздохнул.
«Поиск» отправлялся в опасный рейс к бухте Молчания. Он вез научную экспедицию — ихтиологов и биохимиков. В подводных гротах бухты Молчания росли интересные виды синих водорослей, гнездились полуживотные-полурастения, какие не водились больше нигде.
Но путь в бухту лежал в узких проходах между скалами и острыми рифами, напялившими белые колпаки. Только опытный капитан мог провести судно.
Перед самым отплытием «Поиска» начальник пароходства вызвал к себе Вадима Торканюка. Вадим связывал этот вызов с назначением на их судно Чумака и не ошибся.
— Вам известно, что товарищ Чумак перенес тяжелую болезнь? — опросил начальник и, получив утвердительный ответ, продолжал: — Вы должны находиться все время рядом с капитаном. Если усомнитесь в его указаниях, проверьте их. Капитан не должен ничего зaметить. Понятно? Мы не могли отказать товарищу Чумаку в его просьбе вернуться на море.
— Я не понимаю, как можно было назначить капитаном на «Поиск» больного человека, — резко сказал Вадим. — Михаил Чумак забыл своих товарищей. Может ли он помнить морскую наужу?
— Вы знали товарища Чумака раньше?
Начальник, видимо, решил отвечать вопросами на его вопросы.
— Мы вместе закончили мореходное училище.
— И как вы его находите? — с интересом спросил начальник.
— Он потерял память и очень постарел с виду. Ему двадцать семь или двадцать восемь лет, а выглядит он сорокалетним.
— Вот как? Постарел, говорите? — улыбнулся начальник.
Вскоре помощник капитана убедился, что если Чумак и забыл своих старых товарищей, то морскую науку помнит прекрасно. Особенно удивляло Вадима неизвестно откуда взявшиеся у Чумака знание парусных судов и морской истории. Он так живо рассказывал о русскояпонской войне 1905 года, о броненосце «Потемкин», что казалось, будто сам был очевидцем этих событий. Со слов «деда», — догадался Вадим.
Он вспомнил рассказы о Василии Чумаке, где быль слилась с легендой. Василий Чумак ушел в море тринадцатилетним юнгой, поднимал красный флаг на «Потемкине», бежал в Румынию, сидел в тюрьме, участвовал в революции. Он затопил родной корабль, чтобы тот не достался врагу, и с отрядом моряков прорывался к Красной Армии. Его раненого схватили белые и повели расстреливать на берег моря. Набегал прибой, волны слизывали с камней кровь, и Василий Чумак со связанными руками, не ожидая выстрела, прыгнул в море. Как его миновали пули, как он выплыл с раздробленным плечом — знает, верно, один лишь он. Волны вынесли и положили его на лесок за два километра от места казни.
И вскоре Василий Чумак появился под Николаевом во главе партизанского отряда. Запылали баки с горючим, затрещали выстрелы. Золотопогонники падали на камни.
Через полгода Василия схватили в Одессе французские оккупанты. Трибунал не был долгим. Потемкинцу привязали камень на шею и вывели на высокую скалу. Посмотрел Василий зоркими глазами в дальнюю даль, до которой не успел доплыть за всю свою жизнь, вздохнул полной грудью и бросился со скалы. Долго вглядывались матросы в беретах в зеленые волны, но увидели лишь круги, расходившиеся по воде. А Василий Чумак и на этот раз выплыл. Уже позднее он рассказывал товарищам, что французский моряк успел незаметно перерезать ему веревки на руках и вложить в кулак складной нож.
Пять лет спустя Василий окончил морскую школy и стал капитаном миноносца «Стремительный». Перед началом Отечественной войны ему исполнился шестьдесят один год. Его хотели услать на пенсию, но старый моряк добился своего. Он провел на «Стремительном» всю войну.
Спустя два года Чумак ослаб. Старость побелила его голову, отняла силу и зоркость. Он сам понимал, что отплавал. Получив путевку на курорт, он пришел к адмиралу. Не глядя на боевого друга, спокойно сказал:
— Прощай, Иван. Не могу без моря. Помру.