ВОЗВРАЩЕНИЕ ОЛИМПИЙЦА
Может быть, ему почудилось? Но диктор повторил:
— Вместо Владимира Бредько на беговую дорожку выйдет неоднократный чемпион Европы Всеволод Левицкий…
Совпадение имени, фамилии и почетного звания?
В напряженных глазах появилась легкая резь, и Дрю Карлсон усилием воли расслабил глазные мышцы. Надо взять себя в руки; волнение перед дальней дистанцией — плохой помощник.
На стартовой дорожке появился высокий, чуть сутуловатый человек. Он остановился неподалеку. Дрю пристально смотрел на него.
Да, он все такой же, как и два года назад в Риме. Смуглая гладкая кожа, сквозь которую теплится румянец, выпуклая неширокая грудь чуть вздымается в такт дыханию. Точно такой же, а должен быть совсем другим…
«Спокойствие!» — приказал себе Дрю, пытаясь остановить нахлынувшие мысли. Ему удалось это всего на несколько секунд. А затем знакомым движением русский стайер поднял руку ко лбу, и у Дрю в голове словно закрутилась кинолента. Быстро-быстро понеслись кадры-воспоминания…
…Рим. Стайеру Левицкому вручают золотую медаль, а Дрю, занявший лишь восьмое место, с плохо скрытой завистью наблюдает за ним.
…Едкий горячий дым вползает в глаза, в рот, в нос. Когда огонь доберется до кормы, вспыхнет нефть.
Команда делает все, что может, но огонь укротить невозможно.
Выскочивший из рубки радист орет во все горло;
— Держись, ребята! Русские китобои идут на помощь!
Огонь и дым, красное и черное постепенно вытесняют все другие цвета…
Три шлюпки причаливают к судну, и на палубе появляются русские матросы.
В это время с левого борта раздается первый взрыв. Столб огня, ровный, как свеча, вонзается в небо, затем разрастается в клокочущую черно-багровую тучу.
— Нефть! — звучит вопль, и невозможно узнать, кто это кричит..
Нечем дышать. Дрю обеими руками рвет ворот и падает на палубу.
Его кто-то подхватывает. Дрю открывает глаза.
«Всеволод Левицкий!»
Русский чемпион тащит его сквозь огонь.
Затем Дрю видит горячий обломок мачты и теряет сознание…
Очнувшись в приморской клинике на второй день, он узнает, что отделался сравнительно легко: ожог второй степени и перелом руки. У его спасителя дела безнадежны. Левицкого придавило обломком мачты, раздробило ребра. Пришлось удалить правое легкое и часть левого. Обгоревшие пальцы на руке — это уже мелочь. Врач оказал:
— Вряд ли выживет…
Перед уходом из клиники Дрю удалось пробраться в палату русского. Он увидел лицо, словно вылепленное из желтой и синей глины. На простыне безвольно лежала широкая рука, на которой не хватало двух пальцев.
Спелые апельсины тяжело шлёпнулись на пол из кулька и покатились в разные стороны…
Чтобы полностью восстановить здоровье и силы, Дрю понадобилось немало денег. И тут подвернулся этот необычный тренер доктор Лунквист со своей экспериментальной программой и контрактом, по которому Дрю, по сути, становился его собственностью, подопытным кроликом. А у моряка не было выхода…
Свою программу доктор Лунквист изложил Дрю в самом начале опытов:
— Тебя не должна угнетать мысль, что ты служишь подопытным кроликом, мой малычик. Кролики, морские свинки, собаки принесли человечеству гораздо большую пользу, чем многие люди, бесполезно растратившие жизнь. В конце концов все мы — только подопытные кролики, и цели того, кто проделывает над ними эксперименты, нам неведомы. Так что ты еще в лучшем положении, Дрю.
Моряк кивал головой. Ничего не скажешь — Лунквист умеет мягко стлать.
— Если тебе придется трудно, не думай, что я варвар, изверг, садист. Для моих опытов нельзя использовать собак или обезьян, потому что стимуляторы, с которыми я экспериментирую, близки к сигналам мозга, а шифр сигналов человеческого мозга отличается от обезьяньего и собачьего. И мне очень жаль, что приходится использовать тебя, а не обезьяну.
— К тому же обезьяна и стоила бы дешевле, — усмехнулся Дрю.
— Я ничего не хочу скрывать от тебя, — продолжaл Лунквист. — Я знаю, ты умный парень и поймешь, что цель моих опытов — великая цель. И ты вместе со мной служишь ей. Слушай же внимательно и постарайся запомнить то, что я сейчас скажу. Все в нашем бренном мире колеблется. Колеблются горы и долины, наши сердца, каждая молекула нашего тела. От того, как колеблются молекулы, зависят основные свойства ткани, органа, организма. Когда мы научимся управлять колебаниями молекул, мы научимся управлять своим телом и его жизнью. Сегодня в моих слабых руках уже есть орудие, с помощью которого я могу усиливать и тормозить колебания молекул живых клеток. Это оружие — электромагнитные импульсы.