Он вынул из своей сумки рыбачий нож и начал быстро, ловко чистить рыбу, время от времени проверяя наживку на удочке, предназначенной для карпа. Эмиля забавляла игра натянутых нитей. Ему, не имевшему представления о рыбной ловле, всё время казалось, что рыба клюёт. Но Орнару знал точно, когда речь идёт об игре воды, а когда о рыбе.
— Да… хорошо здесь!.. — пробормотал Эмиль.
Ана бросила на него взгляд, выражавший согласие. Они оба решили остаться на сарамуру.
Жена Орнару, высокая и худая, тоже пожилая женщина, вышла из небольшой пристройки.
— Серджиу! — крикнула она. — Уже второй час! Что ты делаешь? Гости умрут с голоду!
— Готово! Видишь, я уже чищу. Поставь на огонь воду с острым перцем, пусть пока покипит.
— Помочь вам? — вежливо предложила Ана.
— Если это доставит вам удовольствие…
Ана не стала ждать второго приглашения и быстро направилась к дому.
Эмиль протянул ноги, чего не позволял себе в присутствии девушки, распустил узел галстука и вдруг решился предложить Орнару свою помощь.
— Вы очищайте её от чешуи, — сказал ему бывший капитан кавалерии, — а я буду разделывать. Это посложнее. Ничего, если будете чаще приезжать сюда, сами почувствуете вкус к рыбной ловле!
Ана и жена капитана накрывали на стол в тени огромного орехового дерева.
Эмиль с интересом следил, как капитан жарит рыбу на плите, обильно посыпанной солью. Но он заметил, что почищенные им краснопёрки на плиту не клались. На его вопрос Орнару засмеялся:
— Кто же кладёт на плиту рыбу без чешуи! Она к ней прилипнет, и только!
— Тогда зачем вы велели мне её чистить?
— Чтобы чем-нибудь вас занять, — смеясь, продолжал старик. — Если бы я заставил вас её разделывать, вы бы её, наверное, и пробовать отказались!
Поджаренную рыбу переложили в кастрюлю с водой, вскипячённой с острым перцем. Сарамура была готова!
Цуйка — водка, приготовленная из слив с четырёх сливовых деревьев, росших возле дома, салат из помидор и зелёного лука… «Хороша рыбачья жизнь!» — думал Эмиль.
И вдруг старик заговорил, словно сам с собой:
— Белла Кони! Да, господа! Я мог бы попасть из-за неё в тюрьму. Слово офицера! Я уже так и видел свою фотографию, помещённую на первой странице газеты…
— Чего это ты вспомнил Беллу Кони? — удивилась ег жена.
— Так, вспомнил…
— Я не слыхала о ней уже много лет, — подозрительно взглянула она на гостей.
— Это мы его спросили… так, из любопытства, — поспешно заметил Эмиль.
— И жёнушка носила бы мне туда еду! — засмеялся Орнару.
— Да, но отравленную! — с самой серьёзной миной поспешила уверить его мадам Орнару.
— В тот вечер был бал…
— Ну уж, бал… Просто один полковник, друг Серджиу, пригласил нас…
— Да, да! У полковника была помолвка… Видите, у женщин память лучше, чем у мужчин! И мы, несколько человек, с жёнами, пошли в бар «Альхамбра»…
— Да, мужья оказали нам такую честь!.. Как добрые товарищи, они хотели показать будущей жене полковника, что офицеры кавалерии — прекрасные мужья, и шагу без жён не ступят!
— Верно! Я помню, у всех у нас были физиономии «классических мужей», комичные до невозможности! — добавил капитан.
— Только он, — жена Орнару указала на своего мужа, — недолго играл роль идеального мужа! Воспользовался тем, что я танцевала с каким-то офицеришкой, и смылся!
— Я пошёл купить папирос, — с лукаво-невинным видом оправдывался Орнару — так, словно эта история произошла только вчера.
— И был таков! — засмеялась жена капитана.
— Разве она может оставить за мной последнее слово? За сорок лет такого ни разу не было!
— За тридцать девять! — снова уточнила женщина.
— Белла Кони пела так прекрасно!
— Видите? Разве он мог позволить ей уйти одной?
— В том то и дело, что она уходила не одна. Если бы она уходила одна, может быть, я и не пошёл бы с ней…
— Он боялся соперников! И проходил целую ночь…
— Полчаса, не больше!
— Час с лишним, — не сдавалась жена.
— Что? — притворился раздражённым капитан. — Эта женщина в состоянии упрятать меня в тюрьму! Поэтому я и предпочёл взять в свидетели своего товарища, с которым будто бы встретился перед домом Беллы Кони. Если бы я сказал, что вернулся в «Альхамбру» — что было правдой! — и всю ночь сидел там со своей жёнушкой, она бы разозлилась, запутала всё дело, и Серджиу Орнару, капитан кавалерии, трижды награждённый, сидел бы в кутузке за преступление, совершённое по страсти.
— Что было бы совсем не вредно, — не преминула прокомментировать жена.