— Я там был не нужен… Там находился мой помощник. Спектакль был старый, а в таких случаях дело идёт само собой, и в моём присутствии нет необходимости.
— Вы выходили из театра?
— Нет. Зачем? Я всё время находился возле пульта управления. Это может показать и мой помощник.
— Можете вы описать уборную актрисы?
— Не понимаю!
— Что вы там видели?
— Ничего особенного… Как всегда… Там брошенное платье, здесь — парик…
— Браслет лежал на столике возле зеркала?
— Я не заметил.
— В первый раз вы сказали, что да.
— Вы захватили меня врасплох своими адвокатскими уловками. Я к этому не привык. И потом, я не сказал, что там был браслет. Я сказал, что видел там драгоценности.
— Хотите, я прочту вам ваше первое показание?
— Можете прочесть… Может быть, я и сказал, что видел там драгоценности, но это не значит, что я видел и украденный браслет. Откуда мне знать, о каком браслете идёт речь?
— Тогда вы сказали: я видел там бриллиантовую драгоценность.
— Возможно. Но это могла быть фальшивая драгоценность, украшение для спектакля. Браслет или, с тем же успехом, кольцо.»
— Ясно, что Нягу не глуп, — решил Эмиль. — И по сути, он сказал правду.
Ведь мы постоянно говорим: золотое кольцо, бриллиантовый браслет, деревянная шкатулка… Уточнения, не вносящие точности! Скорее общие места, чем точные данные! И всё же, Нягу сумел воспользоваться этим обстоятельством в свою пользу. Михэйляну вынужден был прекратить следствие. Кража была несомненной, виновником, совершенно ясно, был Нягу, но против него не нашлось ни одной улики.
То, что Михэйляну был хорошим специалистом, показывала одна деталь. На зеркале перед столиком актрисы следователь обнаружил царапину сантиметров в пять длиной. Он подумал, что она была сделана бриллиантом. Наверное, вор решил проверить, настоящие ли это бриллианты и стоит ли рисковать. Но это может сделать лишь человек, который и в самом деле, рискует. Значит, кто-то, причастный к театру. Так, всё больше сжимая круг, Михэйляну остановился на нескольких работниках театра, заходивших в тот час в артистическую уборную.
В конце концов следствие всё же было приостановлено. Нягу не обвинил бы ни один суд. Тщательный обыск у него на дому не дал никаких результатов. Единственным возможным наказанием было — выгнать его из театра.
Вторая заподозренная, костюмерша, была переведена в гардероб. «Всё это прекрасно, думал Эмиль, но зачем майор Николау послал мне досье?»
Ведь Николау ничего не делает напрасно! Не оставил же он свои дела, чтобы просто поразвлечься, читая старое досье и занимаясь делом о браслете, украденном двадцать лет тому назад! Может быть, он думал нащупать связь между этим делом и смертью актрисы? Такое намерение было совершенно явным. Но что он хотел этим сказать? Пожалуй, только одно: «Внимание! Преступником может быть как раз человек, укравший браслет!»
«Да, вполне возможно, — думал Эмиль. — Ведь по сути… по сути… ведь и Серджиу Орнару, который провожал Беллу, сказал, что из её дома вышел “тот электрик”».
Но для чего совершил бы Нягу это преступление?
Из мести — за то, что его обвинили в воровстве? Тебя называют вором, а ты, в отместку, совершаешь убийство! Маловероятно…
У Эмиля было ощущение, что он попал в заколдованный круг. Он чувствовал, что разгадка лежит где-то близко, но он отдаляется от неё каждый раз, уже ухватившись за основное звено. Необходимо было найти слабое место в его рассуждениях. Эмиль подошёл к телефону и набрал номер.
— Майора Николау.
— Слушаю!
— Говорит Эмиль Буня. Я хотел бы спросить вас, для чего вы послали мне материалы о краже браслета?
— Для чего? Как для чего? Разве ты меня об этом не просил?
— Нет! — удивился Эмиль.
— Ну, значит, мне это показалось. Если он тебе не нужен, пошли мне его назад, — послышался насмешливый голос майора.
Значит, от Николау ждать нечего. Эмиль должен догадаться обо всём сам. И, если это ему не удастся, лично спуститься в царство архивов…
«Стало быть, убийца — Нягу! — пошёл Эмиль по следу браслета. — Но — “Кольт 32”?»
Но — алиби Орнару?
Но — грипп Пападата?
Но…
К тому же, Орнару показал, что перед тем как Нягу вышел из дома, не было никакого выстрела. «Разве я не бросился бы туда?» — сказал Орнару.
Нет! Убийца — не Нягу. Но Нягу знает убийцу или, по крайней мере, того человека, который был тогда в доме Беллы Кони.
И опять всё — на той же мёртвой точке!..
Разговор с актёром Джордже Сырбу