Выбрать главу

Глава I. ВПЕЧАТЛЯЮЩЕЕ НАЧАЛО

Подъезд после улицы показался прохладным. Преодолев половину лестничного марша, ребята остановились возле лифта. Павел нажал на кнопку «вызов». Лампочка не загорелась, и кабина не двинулась.

— Издевательство! — треснул в сердцах по мертвым створкам Павел. — Опять не работает. Ведь только вчера целых полдня мастера возились.

— Нам на какой этаж? — посмотрел Иван на Павла.

— Чтоб ты, Ваня, знал, Паша живет на шестом, — с усмешкой сообщила Варвара.

— Вот теперь знаю, — ответил Иван.

Павел все это время продолжал давить на кнопку вызова. Видимо, он ещё на что-то надеялся.

— Бесполезно, — сказал Герасим. — Прем пехом.

— С полными рюкзаками? — охнула Маргарита.

— Кошма-ар, — вторила ей Варвара.

— Ничего, девчонки, — бодренько заявил Павел. — В жизни всегда есть место подвигу.

— Энтузиаст ты наш, — не разделил его воодушевления Герасим. — Геракл.

— Как известно, — ничуть не смутило Павла заявление Герасима, — один поход вверх по лестнице, да ещё с грузом, заменяет не одно занятие на тренажере.

— Интересно, сколько же? — поинтересовалась Варвара.

— Чего не знаю, того не знаю, — развел руками Павел. — Но все равно это очень полезно.

— Вернее, другого выхода у нас нет, — уточнил Герасим.

Маргарита с жертвенным видом преодолела несколько ступенек.

— Давай свой рюкзак, — протянул руку Иван.

— Ладно. Сама как-нибудь справлюсь, — ответила Маргарита. — А то ещё надорвешься.

— Верно, Марго, — ядовито заметила Варвара. — Мужчин в наше время нужно беречь. Говорят, они и так вымирают.

— Болтай, болтай, — буркнул Герасим. И, словно бы в доказательство, что его ещё рано заносить в Красную книгу, прибавил шаг.

— А ну, Варька, нажмем!

Совершенно забыв о тяжелых рюкзаках, набитых учебниками, девчонки кинулись за ребятами.

Дом был постройки тридцатых годов. С высокими потолками и соответственно длинными лестничными маршами. На подходе к третьему этажу вся компания изрядно выдохлась и вынуждена была замедлить темп восхождения.

— Ну, говорила же, слабаки, — покосилась на мальчиков Варвара, которая, впрочем, и сама была при последнем издыхании.

В это время наверху хлопнула дверь. Послышались торопливые шаги. Навстречу ребятам спускался мужчина в строгом костюме. В руке он держал кожаный портфель бордового цвета.

— Здравствуйте, Владислав Николаевич, — поприветствовал его Павел.

— Здравствуй, — с рассеянным видом буркнул мужчина и деловито прошествовал дальше.

— Сосед, что ли? — полюбопытствовал Иван.

— Ну, — кивнул Павел. — Из пятнадцатой ква…

И тут тишину подъезда разорвал пронзительный крик, сменившийся шумом возни. Ребята замерли.

— Что это? — прошептал Иван.

— Не знаю, — тоже шепотом ответил Герасим. — По-моему, драка…

Павел вдруг опрометью кинулся вниз. Остальные последовали его примеру. Добежав до второго этажа, они услышали снизу хриплый голос:

— А камни куда девал, гад?

Ребята удвоили темп. И скатились на первый этаж почти кубарем. Однако там уже никого не было. Лишь громко хлопнула дверь подъезда. Иван, не останавливаясь, вылетел на улицу и осмотрелся.

Двор был почти пуст. Только двое мужчин в черных кожаных куртках торопливо садились в замызганный «жигуль». Машина рванула с места и скрылась в арке.

— Видали? — обернулся Иван.

Ребят рядом не было. Они почему-то остались в подъезде. Иван рванул на себя тяжелую дверь.

— Эй! Где вы?

— Здесь, — раздался из полумрака голос Павла.

Иван поспешил к ребятам. Они стояли в углу за лифтом.

— Что тут? — спросил Иван.

Впрочем, в следующий миг он сам все увидел. На полу неподвижно лежал Пашкин сосед, весь усыпанный стодолларовыми купюрами. Чуть поодаль валялся его растерзанный бордовый портфель. Иван тихо присвистнул.

— Ну и денек! Ни фига себе, первое сентября. У меня такого ещё никогда в жизни не было.

— У нас тоже, — широко раскрыла глаза Марго.

А утро начиналось вполне обыденно. Войдя в распахнутые металлические ворота школьного двора, Иван Холмский огляделся. На площадке перед школьным зданием собралась толпа. Из двух динамиков, укрепленных на стенах школы, неслась бодрая музыка. С нею успешно соперничали вопли учеников, которые бурно радовались встрече с одноклассниками после долгой летней разлуки.

«Интересно, а мне-то куда идти?» — подумал Иван.

Вопрос был не праздный. В отличие от большинства галдящих во дворе ребят, Иван явился сюда второй раз в жизни. Первый раз он пришел вместе с матерью две недели назад. Записываться в школу. Двор был тогда пуст и погружен в летнюю меланхолию. В школьном вестибюле дремала нянечка. Да и слащаво-величественную, средних лет директрису, Екатерину Дмитриевну Рогалеву-Кривицкую, посетители явно разбудили. Ивану ещё подумалось тогда, что он попал в настоящее сонное царство.

Теперь от сонной атмосферы не осталось и следа. Иван ещё раз огляделся. Рядом с одной из групп ребят стояла учительница. Во всяком случае, так решил Иван. Он подошел ближе.

— Простите, не подскажете ли, где тут находится восьмой «А»?

— Восьмой «А»? — с изумлением уставилась на него учительница. — Своих, что ли, за лето забыл?

— Совсем не забыл, — внес ясность Иван. — Просто я новенький.

— Ах, новенький, — кивнула учительница. Затем, словно уточняя, спросила: — Ты у Ольги Борисовны в классе?

— Да, — подтвердил Иван.

— Тогда чего спрашиваешь, — откликнулась его собеседница. — Вон она стоит.

Проследив, куда указывает учительница, Иван увидел коротко остриженную молодую женщину в строгом брючном костюме. Иван невольно отметил, что Ольга Борисовна больше похожа не на классную руководительницу, а на менеджера из какого-нибудь солидного офиса.

В это время одна из девочек, стоявших рядом с Ольгой Борисовной, неожиданно оглянулась и посмотрела прямо в глаза Ивану. Того словно током ударило. Огромные черные глаза будто просвечивали его насквозь. Красивое, с крупными чертами, увенчанное шапкой густых иссиня-черных волос лицо девочки оставалось при этом абсолютно серьезным. Ивану стало не по себе. Он невольно замедлил шаг и остановился.

Девочка словно только того и ждала. Уголки её губ чуть дернулись в ехидной усмешке. Лицо озарила едва заметная загадочная улыбка. Вдруг, подмигнув Ивану, она показала ему язык и немедленно отвернулась. Мальчик почувствовал, как лицо его заливает краска.

«Хорошенькое начало, — подумал он. — Если в этой «Пирамиде» все такие…» Однако медлить дольше было нельзя. Собрав остатки решимости, Иван приблизился к Ольге Борисовне:

— Скажите, пожалуйста, это восьмой «А»?

— Он самый, — подтвердила она. — А ты, наверное, Иван Холмский?

Новенький молча кивнул. Ребята из восьмого «А», собравшиеся вокруг Ольги Борисовны, разом уставились на Ивана. Ощущение было не из приятных. Его изучали, как микроба под микроскопом.

Тут, к счастью для него, музыка смолкла, и кто-то хрипло произнес в микрофон:

— Раз! Два! Три!

— Ребята, строимся! — мигом засуетилась Ольга Борисовна.

Иван встал рядом с высоким белобрысым парнем. Тот сперва с подозрением на него покосился, затем вдруг резко протянул руку и с чувством собственного достоинства изрек:

— Герасим.

Едва он это произнес, к ребятам обернулась та самая черноглазая девочка, чье странное поведение привело Ивана в замешательство.

— Каменное Муму, — указав пальцем на долговязого Герасима, очень серьезно и четко произнесла она.

По поводу Муму у Ивана вопросов не возникло. Человеку с именем Герасим иного прозвища и не дашь. Но вот почему каменное?

— А почему каменное? — спросил он.

— Герочка у нас Каменев, — ответила вместо черноглазой девочки её светловолосая ангелоподобная соседка. — Поэтому он у нас Каменное Муму.

— Не травмируй мою ранимую душу, Варвара. — Голос Герасима прозвучал мрачно и угрожающе, однако Иван заметил, что на губах у него играла улыбка.

— Здорово! — сзади послышался бас.