- Да, - Павел кивнул. - Шесть. Давай по пиву. Я, как ни как, сегодня впервые видел труп.
Авель одобрительно повел плечами, как бы говоря: ну, давай. И все трое покинули морг.
Они ехали по набережной в сторону Почтовой. Авель смотрел на дорогу - он был за рулем - а Павел изучал граффити на асфальте и металлических преградах, разделяющих дорогу надвое. Иногда его взгляд переключался на рябь фонарных столбов и почти лишившиеся листьев толстые черные полосы деревьев густо облепившие горки правого берега. В дали показались огни арки Дружбы народов.
- А они все пишут...
- Что? - переспросил Авель не расслышав.
- Говорю, писать не заканчивают, - повторил Павел не поворачивая головы. Он выстукивал на торпеде аритмичную дробь неумело перебирая пальцами. - Раньше хоть выдумывали, теперь по трафарету. "Подключение - это дорога греха", "HiB приведет вас в ад", "Мы против подключения детей".
- А раньше было лучше?
- Не так сухо, - протянул Павел рисуя пальцем свободной от авангардных ритмов руки крест на стекле. - Импровизировали. Хотя кому, как не им теперь выпало счастье. Их внутренний цензор стал реальностью, а они возмущены. Чтобы наука не делала, как бы не приближала церковь к Богу им все время хочется монополизировать это явление. Словно, только они знают где, как и почему.
- Признают, - начал Авель мельком посмотрев в стекло заднего вида. - Не сразу, конечно, согласно их привычкам нужно хоть сколько-то мучеников отправить на тот свет, и непременно из вражеского лагеря; а по смерти приписать в свои - мол философ, сомневался - а потом примут. Мы с тобой этого не застанем, но другие - наверняка. А после, как нынешнее их меньшинство сейчас подключатся и будут искать предателей в новой для них сфере, ноосфере, нейровебе или как там еще назовут это умники. А вот что будет дальше...
- Прекращай, - шутливо бросил Павел прекратив ушедшую в дебри хаоса дробь. - сейчас все выболтаем, а чем потом пиво закусывать?
- Найдем. Не переживай. Еще не было случая, чтобы молча сидели.
- Ты прав, - согласился статист, но так до конца пути он не вымолвил не слова. Правда это мало, о чем могло говорить, ведь в голове Павла продолжать работать - жить, если точнее - HiB.
Их путь, как и обычно, в вечер пятницы вел в паб. "Водевиль" был излюбленным заведением ТЕРНи. Туда, в том числе, не редко наведывались и обыватели с интимными, неформальными предложениями посодействовать в том или ином вопросе. И хотя HiB был способен помочь практически в любой ситуации люди, тем не менее, не переставили оставаться людьми. Пусть и в меньшинстве способных отключаться. Именно этим хотелось иметь тайны, развлекаться и иногда оставаться наедине с собой.
На вывеске паба была нарисована морда с полукруглыми рожками обведенная в красный круг и зачеркнутая диаметром. Таким образом Гоша Зорянин, хозяин заведения, запрещал пользоваться HiB в его пабе. Он сам был бывшим терновцем и понимал, как важно иметь такое место. Где собеседник не сможет в мгновение ока возвести в степень число пи, цитировать Мертвые души на древнегреческом или бог знает, что еще на что обычный человек без HiB не годен, да и вряд ли бы стал.
Когда порог переступил Павел следовавший за Авелем, он тут же скривился, но плечи его слегка выровнялись, словно невидимый мерзкий симбиот-инопланетянин спрыгнул с его спины.
- Никогда не привыкну к этой пустоте, - пробормотал себе под нос статист.
Авель повернул голову взглянув на него и весело произнес:
- Пусто не пусто, а спина у тебя ровнее. К тому же будь счастлив, что твоя должность вообще позволяет его отключать.
- Такое может сказать только не подключенный, - все так же тихо выронил брюнет потерев лоб.
Миновав три кружки, впрочем, он перестал быть тихоней. Пошел безуспешно клеить новоприбывшую мадам, а его место быстренько заняла другая.
Она представилась Ольгой, хотя Авель ей и не поверил. Эта короткостриженая блондинка скорее могла быть Яной, Аней или Мариной, но никак не Ольгой. Авель давно работал с людьми и хорошо понимал, что так или иначе, а человек все же отыгрывает имя, данное ему при рождении. И кто бы что не говорил, но делает он это лучше и стоичнее, чем логин, который выбрал сам. Редкие индивиды склонны делать свой выбор твердо и взвешенно, большинство играют, а потому лишь навязанное, подаренное имя хоть как-то способно истинно повлиять на них.
- Предположим, - ответил Авель на ее приветствие. Своей недоверчивой остроносой физиономией он приковал к себе ее зеленые почти салатовые радужки. - Я в таком случае Тридцатьтри.