— Мать ему что, представилась? — полюбопытствовала Моя Длина.
— Приемщик мне об этом не докладывал, —
отозвался Олег.
— Ну, а дальше? — потребовала Моя Длина.
— Дальше Женька сообщил приемщику, что, во-первых, твоя мать не замужем, а во-вторых, у нее совсем рядом с металлоремонтом аптека. Тот, по-моему, загорелся продолжить знакомство. — И Олег добавил с восточным акцентом: — Мэжду прочим, интэрэсный мужчина.
— Убью, — коротко отвечала Моя Длина.
— Кого? — не понял Олег.
— Женьку. Или язык ему оторву, чтобы нечем было трепаться.
— Да ты не страдай понапрасну, — усмехнулся Олег. — Думаю, с братом Гиви твоя мать
сама разберется.
— В общем, да, — вынуждена была признать его правоту Школьникова. Однако, чуть помолчав, с тревогой добавила: — А вдруг он матери понравится?
— Тогда у тебя будет замечательный отчим, — фыркнул Олег. — А главное, Гиви тебе любой ключ сделает бесплатно. Он — Паганини своего дела. Так говорит его брат-близнец, который запал на твою мать, — пояснил Олег.
— Тебе хорошо смеяться, — уныло изрекла Моя Длина.
— А теперь мой вопрос, — без перехода произнес Олег. — Зачем твоя мать ходила в эту мастерскую?
— Это когда было? — осведомилась Школьникова.
— Несколько дней назад.
— Тогда знаю зачем, — ответила Школьникова. — У нее ключ от машины сломался. Вот ей в этой мастерской и сделали.
— А почему она пошла вместе с Труповой? — заинтересовался Олег.
— Не знаю, — сказала Машка. — То есть мать вроде мне что-то тогда о Труповой говорила. Но что? Совершенно не помню.
— Слушай, Машка. Ты это обязательно выясни, — взмолился Олег. — И не забудь спросить, не было ли других ограблений.
— Мать вообще-то сегодня поздно придет. Но я попытаюсь, — пообещала Моя Длина.
Наутро Школьникова, по обыкновению, появилась перед школой последней из всей компании.
— Ну? — кинулись к ней ребята.
— Ограбления были, — тяжело перевела дух после быстрой ходьбы Машка. — Еще у двоих.
— А ключи? — спросил Олег.
— Да Трупова делала лишний комплект ключей от собственной дачи. И тут же отдала их моей матери. Вот они.
И, вытащив из кармана связку ключей, она потрясла ими перед носом Олега.
Глава X
БОЛЬШИЕ СТРАСТИ
— Значит, это всего-навсего были ключи от дачи? — не смог скрыть разочарования Олег. — А ты на что надеялся? — спросила Моя Длина.
— Что это ключи от Наташкиной квартиры, — отвечал Женька.
— Разбежались, — хохотнула моя Длина. — Я ведь предупреждала: зря вы на Труповых бочку катите. Вполне честные люди.
— Это еще наукой не доказано, — возразил Темыч.
— Ну, Темочка, ты у нас вообще целый мир готов записать в преступники, — иронично сощурилась Катя. — И вообще, — перевела она взгляд на остальных мальчишек, — что-то у вас без нашей помощи не слишком-то эффективно идет расследование.
— А вы больше бы занимались своими фигурами, — огрызнулся Темыч.
— Вообще, ты прав, — хлопнул его по плечу Олег. — Никем еще не доказано, что господа Труповы вне подозрений. Вот ведь и каких-то еще их пациентов обворовывали.
— Ты бы сперва дослушал, а потом говорил, — напустилась на него Моя Длина. — Я все у матери выяснила. Петровых ограбили за месяц до того, как они стали лечиться у Труповых. А певца Артамонова обчистили вообще во время гастролей. И кроме того, — подняла указательный палец Школьникова, — Трупов в день ограбления Турундаевских с самого раннего утра безвылазно торчал на работе. А Агния Мокеевна просматривала вместе с моей матерью финансовые документы. Так что ни у нее, ни у Глеба Константиновича не было никакой возможности грабануть Ингу.
— У них самих не было, — зловеще проговорил Темыч. — А если они кому-нибудь поручили?
— Придется нам начинать все сначала, — вздохнула Таня.
— Выходит, что так, — с грустным видом кивнул Олег.
— Старались, старались, и все совершенно зря, — расстроился Женька.
— Уж ты-то постарался, — сжала увесистые кулаки Моя Длина. — Ты зачем брату Гиви про мою мать рассказал?
— Да я почти ничего и не рассказал, — попятился от нее Женька.
— Достаточно, чтобы тебе сейчас врезать! Моя Длина замахнулась, но между ней и Женькой встал Олег.
— Прекратите. Не до того сейчас.
— Пусть только еще попробует сказать что-нибудь какому-нибудь Гиви, — погрозила Женьке кулаком Школьникова.