Глава XVI
Прибытие Терри
Как только я заметил спрыгнувшего с поезда Терри, я невольно ощутил, что мои неприятности подходят к концу. Его сообразительное, энергичное лицо, наделенное крепким подбородком и острыми глазами, вселяло такое ощущение, словно он мог проникнуть в глубь любой тайны. Я протянул ему руку со вздохом глубокого облегчения.
– Привет, старик! Как поживаешь? – воскликнул он и, пожав мне руку, сердечно улыбнулся. Затем, вспомнив о серьезности обстоятельств, он с некоторым усилием придал своему лицу унылое выражение. – Мне жаль, что мы встречаемся в столь грустной ситуации, – прибавил он небрежно. – Наверное, ты считаешь, что я уже по уши влез в твои дела, но, даю слово, я собирался держаться от них подальше. Ну, разумеется, я следил за событиями по газетам – отчасти потому, что было интересно, отчасти потому, что знаю тебя. А вчера после обеда, когда я размышлял, меня озарило, что в таких делах ты не делаешь больших успехов и тебе может понадобиться помощь, так что я убедил «Почтовую Депешу» отправить сюда их лучшего сотрудника. Надеюсь, я докопаюсь до правды. – Он помедлил и решительно взглянул на меня. – Хочешь ли ты, чтобы я остался? Если ты предпочитаешь водить меня за нос, я уеду назад.
Мне тут же стало стыдно за недоверие, которое я испытал в тот день. Каковы бы ни были недостатки Терри, но глядя в его лицо, я не сомневался, что у него отзывчивое ирландское сердце.
– Правда меня не пугает, – твердо возразил я. – Если ты можешь ее открыть, то сделай это, ради всего святого!
– За это мне и платят, – молвил Терри. – «Почтовая Депеша» продает и покупает не больше выдумок, чем это нужно.
Забираясь в повозку, он оживленно прибавил:
– Жуткое дело! То, что я узнал из газет, не достаточно, но ты можешь поведать мне подробности, пока мы будем ехать.
Если бы мне было не так тревожно, я бы рассмеялся. Его приветствие было абсолютно типичным в том, как он хитро выпутался из необходимых слов соболезнования и со столь явным наслаждением перескочил к страшным подробностям.
Как только я подобрал поводья и отъехал от привязи, Терри неожиданно сказал:
– Эй, минуточку. Ты куда едешь?
– Обратно в «Четыре Пруда», – ответил я несколько удивленный. – Я подумал, тебе захочется распаковать свои вещи и устроиться.
– Не больно-то много времени, чтобы устраиваться, – засмеялся он. – Послезавтра у меня в Нью-Йорке деловая встреча. Как насчет пещеры? Сейчас не очень поздно туда съездить?
– Ну, – нерешительно проговорил я, – до нее десять миль езды через горы и по довольно трудным дорогам. Не успеем мы добраться, как уже стемнеет.
– Уж если на то пошло, пещеру с тем же успехом можно посетить и ночью. Но я хочу обследовать окрестности и опросить несколько человек, поэтому, – прибавил он, нетерпеливо вздыхая, – придется подождать до утра. А теперь – где этот юный Гейлорд?
– В Кеннисбергской тюрьме.
– А где это?
– Примерно в трех милях отсюда и в шести милях от плантации.
– А… может, сначала его навестим. Я хотел бы, чтобы он прояснил пару моментов относительно своего местонахождения в ночь ограбления и своих действий в день убийства.
Я мимолетно улыбнулся и повернул лошадей к Кеннисбергу. Учитывая нынешнее необщительное настроение Рэднора, навряд ли он доставит Терри большое удовольствие.
– Мы не можем терять время впустую, – говорил он, пока мы ехали. – Дай-ка мне выслушать твой отчет обо всем, что произошло, начиная с первого появления призрака.
Я вкратце набросал состояние дел в «Четырех Прудах» на момент моего прибытия в усадьбу, а также события, предшествующие ограблению и убийству. Терри раз или два прерывал меня вопросами. Его особенно интересовал «треугольник» между Рэднором, Полли Мэзерс и Джимом Мэттисоном. Я отвечал как можно короче, ибо не имел желания сделать Полли героиней главной статьи в воскресной газете. Кроме того, он проявил настойчивость в отношении прошлого Джефферсона. Я рассказал ему все, что знал, присовокупил историю моих собственных подозрений и закончил предъявлением телеграммы, доказывающей его алиби.