– Лет с двенадцати, – продолжил Альберт, вертя в руке подобранный пистолет, – я был одержим термоядерным синтезом, который каждую секунду происходит на Солнце. Повторить его на Земле – вот какая идея не давала мне покоя! Я тратил все свободное время на создание лазерной установки, которая могла бы дать нужную температуру для синтеза… температуру как на Солнце… Ничего не выходило. Но в тот вечер, когда я опробовал на себе изобретение Эрстеда, у меня родилось решение! Доработать установку и раздобыть «топливо» для синтеза было лишь вопросом времени.
– Все кончено, – заявил Линдеберг. – Я уже сообщил агентству безопасности, что это ты несколько дней назад украл контейнер для термоядерного взрыва. Агенты будут здесь с минуты на минуту. Советую тебе освободить нас и выйти с поднятыми руками.
Купер не понял. Термоядерного взрыва? Линдеберг решил подыграть ненормальному?
– Забавный блеф, – ухмыльнулся Альберт. – Тогда вас бы тут не было. Не знаю, как вы вышли на лабораторию, но агентству вы ничего не рассказали. – Он положил оружие на стол. – Скоро я уже буду в Швеции. Оттуда дистанционно приведу лазерную установку в действие. Вот только еще не решил, что делать с вами.
– Зачем ты убил Оливию и Нильсена, – спросил следователь, – а потом напал на Майкла?
Ну это уже слишком, нахмурился Купер. Ида тем временем пыталась освободиться. Судя по всему, она восприняла весь предыдущий рассказ Альберта всерьез. Ее большие глаза с потекшей от слез тушью по-прежнему были прикованы к висящей на стене фотографии с траурной ленточкой.
– А нечего было опаздывать на мою лекцию. – Парень снова ухмыльнулся. – Эти двое уже знают, что такое Одрёрир на самом деле. Так вот, вчера я вдруг узнаю от этой дурочки, Оливии, что Андерсен, оказывается, перед смертью указал его координаты!
Он подошел к полке на стене и взял книгу в обложке, до боли знакомой Куперу.
– «Из Одрёрира пил я», – с пафосом прочитал Альберт, пародируя поэтов. – «Сорок лет убежали с тех пор! Но был он вскоре упрятан». Бла-бла-бла. «От южного угла в ста шагах». Бла-бла-бла. Мне сразу стало ясно, о чем тут речь.
Он повертел дебютный сборник Эленшлегера в руках.
– Возникала вероятность, – продолжал Альберт, – что меня вот-вот вычислят и не дадут довести эксперимент до конца. Нужно было не дать информации распространиться… – Он пожал плечами. – С Оливией все прошло гладко. А со стариком еще лучше. Когда я увидел Нильсена на той стремянке, то не стал даже использовать шприц с ядом. Толкнуть лестницу оказалось более чем достаточно.
Купер был готов разорвать мерзавца на куски.
Альберт вернул прихваченную в магазине книгу на полку.
– Но вот американец, – сказал он Линдебергу, кивая на Купера, – умудрился избежать укола и показал видео вам…
– Почему ты был уверен, что показал? – не удержался следователь.
– Сначала не был уверен. Но когда вы сами вчера вечером спросили меня, не было ли у Оливии среди друзей каких-то язычников, – Альберт усмехнулся, – я решил, что следствие ухватилось за Одрёрир из его видео. А разве не так?
Линдеберг промолчал.
– И тогда я понял, – продолжил он, – что про загадку об Одрёрире со временем узнают абсолютно все. Это означало, что рано или поздно кто-то разгадает место обнаружения шлема и выйдет на меня!
Как это сделали мы с Идой, мысленно добавил Купер.
– Информация о шлеме Эрстеда распространилась, несмотря на убийство Оливии и Нильсена, – констатировал Альберт. – Мне срочно понадобился какой-то другой план. Ну и зачем же вы, господин следователь, разболтали мне вчера вечером, что подозреваете неоязычников?
– Ты заставил всех поверить, – выдавил из себя Линдеберг, – что за термоядерным взрывом стоит тайная религиозная организация…
– А вы сообразительный. Полагаю, вы также уже сообразили, что никакого лысого бородача я в компании Оливии отродясь не видел, а мейл про скорый Рагнарёк сочинил сам?
Линдеберг снова предпочел промолчать.
– Про бородача я, кстати, тогда еле выкрутился, – разоткровенничался Альберт. – Импровизировал как мог. Я не сумел нарисовать вам ни одной руны с его татуировки на лысине! Но вы всё равно купились, ха-ха! – Он выглядел невероятно довольным собой. – Зато на сочинение мейла у меня уже была уйма времени. В «Википедии» несложно было отыскать подходящую байку про волка Фенрира, разрывающего свои оковы… В общем, – резюмировал Альберт, – когда Копенгагена не станет, никто не постучится с вопросами ко мне. Все будут уверены, что за взрывом стоят неоязычники.