Он делает это как будто неосознанно. Просто задвигает меня за свою спину и так выводит из гостиной.
– Не знаю. Они не представились, – отвечает безопасник. – Давайте быстрее.
– Я останусь наверху, – говорит Илья.
– Гром, их много, и они вооружены до зубов. Я уже отправил сигнал бойцам Матвея Алексеевича, но вы должны уйти в укрытие.
Кивнув, Илья тащит меня в коридор за гостиной. Мы забегаем в его кабинет, он подводит меня к книжной полке, нажимает какую-то кнопку. Слышится щелчок, а потом между полкой и стеной образуется зазор. Илья хватается за полку и открывает ее как обычную дверь.
С грохочущим сердцем я захожу вслед за ним в темноту. Полка за нами закрывается с таким же негромким щелчком. Илья снова что-то нажимает, и в небольшом проходе загорается свет.
Илья ведет меня за руку дальше. Мы спускаемся на несколько ступенек, пока не попадаем в небольшое помещение. Здесь стоят диван, стол, два стула и закрытые шкафы вдоль стен.
– Что за шум? – спрашиваю, услышав тихий гул.
– Вентиляция, чтобы мы не задохнулись. Садись, Марта.
Илья усаживает меня на диван, а сам впивается пальцами в спинку стула.
Сюда не доходят звуки сверху, и это беспокоит. Меня даже начинает немного потряхивать. Хочется попросить Илью обнять меня, но я не решаюсь. Не хочу, чтобы он опять прошил меня своим ледяным взглядом, даже без слов давая понять, что я для него теперь пустое место.
– У тебя здесь нет… оружия? – спрашиваю хриплым голосом.
– Я не пользуюсь огнестрельным оружием, – качает головой Илья.
– Почему? Сейчас бы оно пригодилось. Или ты не умеешь стрелять?
– Умею, – говорит он, глядя на меня. Взгляд прямой и открытый, хоть и хмурый.
– Тогда почему…
– Когда-то пообещал отцу, что не стану делать ничего, что вынудит меня пользоваться оружием.
– К сожалению, это не всегда зависит от нас.
– А ты? Умеешь пользоваться оружием?
– Да, – поколебавшись пару секунд, отвечаю правду. – Антикварный и ювелирный бизнес не всегда безопасен.
– И часто ты носишь при себе пистолет? – прищурившись, спрашивает он.
– Постоянно.
– Где он сейчас?
– Остался в сумке в машине.
– Почему не взяла с собой?
– Я шла к тебе. А в твой дом я никогда не приду с оружием.
– Ясно, – тихо выдает Илья, а затем, оторвавшись от стула, подходит к одному из шкафов.
Открывает и достает бутылку воды. Шкаф оказался холодильником.
– Хочешь пить? – спрашивает, а я киваю. От нервов во рту пустыня.
Открутив крышку, Илья передает мне бутылку, а себе берет другую.
Долгое время мы сидим в тишине. Сказать нечего. Сверху не доносится ни звука. У нас при себе нет телефонов. Мы… просто отрезаны от происходящего, и остается только догадываться, что происходит в доме.
Илья достает из шкафа нож и, сев на стул, крутит тот в руке.
Я рассматриваю своего бывшего. Скольжу взглядом по его выпуклым мышцам, широко расставленным ногам, жилам на предплечье, которые выразительно двигаются под кожей, когда он позволяет ножу крутиться на пальце, а потом снова перехватывает рукоять.
– Илья, – зову, и он поднимает на меня взгляд исподлобья. Меня прошивает дрожь возбуждения. Только он умеет так смотреть, чтобы кровь за секунду закипела и понеслась по венам на немыслимой скорости. – У меня не было выбора. Тогда, когда я… не позволила тебе завершить сделку.
Он вздыхает и опять опускает взгляд на нож.
– Всегда есть выбор, Марта.
– У меня не было. Иначе я лишилась бы всего.
– Но ты предпочла лишиться меня, – спокойно произносит, а у меня от его слов скручивает внутренности. Он прав. Я могла выбрать его. Лишиться всего, но остаться с любимым мужчиной. – Ты сделала неправильный выбор. Я бы дал тебе все и даже больше.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь.
– Нет, Марта, – качает головой и снова прошивает меня этим взглядом, от которого по коже бегут мурашки. В нем и ярость, и желание, и ненависть и жажда обладать. Я обнимаю себя за плечи и тру их, прогоняя озноб. – Нет ничего в мире, что могло бы оправдать предательство.
– Они угрожали убить меня! – выкрикиваю, не сдержавшись, и вскакиваю на ноги.
Илья молча кладет нож на второй стул и поднимает на меня взгляд.
– Ты была невестой Громова, – напоминает он. Произносит это низким, тихим голосом, а я опять ловлю себя на мысли о том, что лучше бы он кричал. – Неужели ты думаешь, я бы не защитил тебя?
– Они и Карине угрожали, – срывается мой голос.
– Твою сестру я бы тоже обезопасил. Марта, хватит искать оправдания. Ты облажалась, и знаешь это не хуже меня.