Впервые в жизни я проклинал свою способность быстро и логически мыслить. Потому что внутри еще билось сердце, которое уже было до краев заполнено этой девушкой. Ни одного миллиметра свободного пространства. Мама даже как-то пошутила, что на моем главном органе уже набита татуха с именем моей невесты.
Сейчас, когда вспоминаю тот первый момент прозрения, до сих пор в груди отдает тянущей болью. Или острой. Как будто кто-то вонзает стрелу в главный орган. Раз на раз не приходится. Гоню от себя эти мысли, но не могу до конца игнорировать боль, которая появляется при воспоминании о предательстве бывшей.
И сейчас опять мозги работают с бешеной скоростью. Ивченко давно отошел от дел. Примерно в это же время Марта за какие-то копейки выкупила у него один из ломбардов. А остальными завладел Максим Родимский. Совпадение? Вряд ли. Мало того, что я в них не верю, их получается слишком много на один квадратный сантиметр. Но, может, встреча с Максимом что-то прояснит…
На автомате вытаскиваю Марту из подвала. Наверху лестницы меня уже ждет безопасник.
– Руслан, мы едем к вору. Трое бойцов с Мартой в машину помимо водителя. Мы с тобой едем во второй. Нужно три машины по три-четыре бойца в каждой. Я не знаю, что ждет нас на этой встрече.
Передаю бывшую безопаснику и иду на улицу. Не хочу даже смотреть на нее. Опять все те чувства годовой давности всколыхнулись. А мне сейчас нужно руководствоваться не ими, а здравым рассудком, чтобы разрулить сложившуюся ситуацию.
Сажусь в машину, которую подгоняют оперативно. Смотрю, как на заднее сиденье первой усаживают Марту, зажимая ее двумя амбалами. Наконец все занимают свои места, и мы выезжаем со двора.
Пока машина, мерно покачиваясь, мчится к дому Максима Родимского, я ненадолго прикрываю глаза. Спать хочется просто адски. Эта слишком длинная ночь никак не закончится, хоть я уже вижу первые признаки рассвета, когда небо немного светлеет.
Съездим к вору, прикую Марту к дивану в подвале и лягу спать.
Мы прибываем в элитный поселок. После пары минут переговоров моих бойцов с охраной, шлагбаум открывается. Проезжаем мимо крутых особняков и останавливаемся перед одним из таких. Участок окружен высоким забором и огромными соснами.
Один из моих бойцов запрыгивает на забор, а потом спускается. Подходит к окну Руслана, и тот опускает стекло.
– Охраны нет, но повсюду камеры, – говорит он. – Три немецких овчарки, но заперты в вольерах. Можем пройти.
– Открывай ворота, – кивает Руслан, и боец взбирается по забору на самый верх, а потом спрыгивает во двор Родимского. Через несколько минут автоматические ворота начинают открываться.
Хотел бы я сейчас посмотреть в лицо Марте. Наверняка она в ужасе, ведь через считанные минуты ее тайна будет раскрыта.
Глава 18
Илья
Мои парни первыми выходят из машин. Один из них выводит Марту.
Мы все подходим к дому, и тут врубается сигнализация, открываются вольеры, и на нас летят три огромные овчарки. Я хватаю за руку Марту и прячу ее себе за спину. Мои бойцы вытаскивают пистолеты и укладывают псин.
Еще один стреляет в дверь и с нескольких ударов срывает ее с петель.
Марта так крепко вцепилась в мой пиджак на спине, что рискует его стянуть.
– В дом, – говорит Руслан резковатым тоном. – Мы не знаем, какие еще сюрпризы нас ждут.
Мы все заходим, а мои бойцы рассредотачиваются по зданию в поисках хозяина.
Я остаюсь в гостиной со своей бывшей. Она наконец отпускает ткань моего пиджака, и я поправляю манжеты. Рассматриваю висящие на стене картины. Они занимают все пространство до самого потолка.
– Произведения искусства, – говорит Марта, встав слева от меня. Голос дрожит, и я всеми фибрами чувствую, как она нервничает.
– И наверняка не копии.
– Точно нет, – качает она головой.
– Откуда тебе знать? – перевожу на нее взгляд.
– Такие люди, как Максим Алексеевич, не признают подделок.
– Ну да, – хмыкаю. – У него же столько возможностей заполучить оригинал.
– Руки убрали, сучары! – слышу голос, сопровождающий грохот ботинок по паркетному полу.
– А вот и ценитель искусства, – произношу тихо.
Оборачиваюсь и жду. На всякий случай подтягиваю Марту ближе к себе. Кто знает, как она поведет себя при появлении Родимского.
– Максим Алексеевич, – киваю вежливо, когда хозяин дома в одной пижаме появляется в гостиной в сопровождении моих бойцов. Я бы на его месте тоже возмущался, они совсем не ласково тянут его за руки. – Доброе утро.