Как только эта мысль мелькает в голове, машина замедляется и съезжает с трассы на проселочную дорогу.
Ну все! Сейчас или никогда! Потом такой возможности может не быть.
Не оставляя себе шанса на дальнейшие раздумья, выхватываю пистолет из кобуры.
Глава 27
Марта
Когда оружие оказывается у меня, все вложенные Ильей знания быстро пролетают в голове и раскладываются по нужным полочкам. Передернуть затвор и выстрелить.
Не угрожать, это бессмысленно. Еще до того, как я произнесу первое слово, меня скрутят и вырубят. А у меня нет такой роскоши – растягивать удовольствие.
Так что я дергаю затвор и стреляю. Сначала в водителя. Не знаю, куда попадаю, но машина начинает идти юзом, и мы слетаем в кювет.
Меня бросает по салону, будто я попала в блендер. Слава богу, без ножей. Зато с двумя громилами. Один из них пытается выхватить пистолет, но я уворачиваюсь. Тогда он дергает рукой, и через секунду я понимаю, что он рассек мне руку ножом.
Вскрикнув, делаю еще пару выстрелов. Машина заваливается на бок, и я кубарем лечу в дверь. Больно ударюсь боком о ручку и сдавленно охаю.
Громила с пассажирского летит на своего подельника и придавливает его к ручке двери. Внезапно все затихает.
Рация шипит, и оттуда доносится голос:
– Бык, че там у тебя? Прием! Бык, отвечай! Вы где?
Водитель тихо стонет под огромной тушей своего подельника, а я понимаю, что мне пора выбираться и бежать. Правда, куда и как, учитывая порез на руке и подвернутую лодыжку, пока непонятно.
Но инстинкты орут, что если сейчас не свалю, дальше будет какой-то треш.
Со стоном подгибаю здоровую ногу и пытаюсь встать на нее. Не держит. Вторая адски пульсирует, потому что во время падения я ее опять растревожила. Рука с порезом слабеет. Я чувствую, как горячая жидкость стекает по ней и заливает пальцы. Слишком много крови, но перевязывать сейчас нет ни времени, ни возможности.
Смотрю на правую дверцу. Как, черт побери, добраться туда и открыть ее? Одно дело просто потянуть, когда машина в нормальном положении, и совсем другое – толкнуть вверх, как люк.
Чувствую, что начинаю слабеть, а кровь реально залила уже всю руку.
– Черт, – шиплю и бросаю под ноги пистолет.
Наконец мне удается встать на дрожащую здоровую ногу. Тянусь к дверце, но она слишком высоко. Осмотревшись, стискиваю зубы и ставлю больную ногу на ручку. Вскрикиваю, но переношу на нее весь свой вес. Меня начинает трясти сильнее. Адская боль ощущается, кажется, даже в бедре. Резонирует по всей ноге вверх, заставляя шататься.
Здоровую ногу ставлю на торец водительского сиденья и, подтянувшись, хватаюсь за ручку двери наверху. Даю себе пару секунд, чтобы отдышаться.
Теперь я близко к двери, и есть шанс, что мне даже удастся каким-то чудом ее вытолкать и выбраться наружу.
В этот момент с конкретным опозданием срабатывают подушки безопасности. Водитель опять стонет.
– Разблокируй двери! – рявкаю на него. – Иначе опять выстрелю, только на этот раз в голову!
Блефую, да. Но откуда ему это знать?
– Я не дотянусь, – стонет он.
– А ты попробуй, иначе не выберешься отсюда!
Дергаю ручку, а потом слышу какое-то кряхтенье и щелчок. Еще раз тяну на себя рычажок, слышу новый щелчок. Толкаю дверь, но она не сдвигается ни на миллиметр! Мне не хватает сил и роста, чтобы упереться ногами в кресло и толкнуть тяжелую дверь.
Больная нога болтается в воздухе и дергается от боли, а я поднимаюсь на цыпочки на второй и изо всех сил стараюсь сдвинуть дверь хоть на сантиметр.
Внезапно темноту салона освещает свет фар приближающейся машины. Я на пару мгновений замираю, а потом понимаю, что это мой шанс.
Начинаю колотить по заднему стеклу.
– Эй! Помогите! – кричу так громко, что у самой закладывает уши. – Помогите! Стойте!
Фары приближаются, и я начинаю кричать громче и изо всех сил долбить в стекло.
– Помогите! Тормози же ты! Эй! Спасите! Вытащите меня отсюда! Прошу вас, тормозите! Сука! – рявкаю в сердцах, когда машина пролетает мимо.
Я не уверена даже в том, что водитель заметил нас в кювете. Джип, в котором мы заперты, черный, на улице уже темно, а тот промчал на такой скорости, что я едва успела заметить цвет машины.
– Черт! Черт! Черт! – выкрикиваю и продолжаю лупить по стеклу.
С переднего сиденья опять раздается стон. Я кривлюсь и понимаю, что рано или поздно водитель может вылезти из-под своего друга. И если у него сил побольше моих, мне конец. Этому верзиле будет достаточно приложить меня головой о заднее стекло, и мне крышка.