– Как вы себя чувствуете? – спрашивает эта женщина. Я ожидаю увидеть на ней белый халат, но на ней черный костюм с логотипом какой-то клиники.
Разлепляю склеенные губы и морщусь. Они пересохли, и я этим движением как будто оторвала кусочки кожи.
– Не так быстро, – произносит женщина. – Оля, воды.
Мне протягивают стакан, вставляют в рот трубочку, и я делаю несколько глотков. Горло сорвано, как будто я несколько часов кричала.
В голове тут же вспышками возникают воспоминания. Сердце разгоняется, а я в ужасе мечусь взглядом по сторонам, убеждаясь, что выбралась из той машины.
Я кричала, точно. Когда сражалась с водителем, пытавшимся меня задушить.
– Ну как дела? – спрашивает мужской голос, и я вздрагиваю. Поворачиваю голову, боясь увидеть у двери Мономаха или его помощника. Но там стоит…
– Саша? – выдыхаю хрипло.
Никогда еще не была так рада видеть двоюродного брата Ильи.
– Привет, амазонка, – подмигивает он. – Как дела, Вера?
– Состояние стабилизировали, руку зашили, нога в гипсе.
– Заставила ты нас поволноваться, – усмехается Громов. – Вера, когда можно будет забирать?
– Вы торопитесь, Александр Денисович, – хмыкает женщина в черной форме. – Она только пришла в себя. Я даже еще не получила ответ, как она себя чувствует.
– А как ты себя чувствуешь, Марта? – спрашивает Саша.
– Паршиво, – выдавливаю из себя.
– Что болит? – уточняет женщина, которая, я так понимаю, мой лечащий врач.
Описываю все свои ощущения. Она кивает.
– С кровати не вставать. Обед вам подадут чуть позже. Как только Александр Денисович уйдет, осмотрим вас и будем принимать дальнейшие решения. Оставлю вас пока одних.
– Спасибо, – говорит Саша, когда врач проходит мимо него.
– Ага, – отзывается она.
А я на секунду ловлю взглядом его жест. Как он цепляет ее пальцы своими, на мгновение сжимает и отпускает. Не просто врач, получается?
– Ну что, воинственная ты наша? – бодро спрашивает Саша и, подкатив стульчик на колесах, садится возле моей койки. Склоняет голову набок и в особенной Громовской манере приподнимает вопросительно бровь. – Как тебе удалось завалить того мудака?
– Какого? – спрашиваю тихо.
– Одного из людей Мономаха. В живых остался только водитель.
– Он душил меня.
– Который из них?
– Водитель.
– Ну, всю не задушил, – хмыкает Саша. – Илья со своими вовремя подоспели. Правда, люди Мономаха тоже приехали.
– И что было дальше? – спрашиваю, стараясь игнорировать вновь разогнавшееся сердце.
– Перестрелка, – обыденным тоном отвечает Саша. – Безопасник Илюхи ранен, пара человек Мономаха мертвы. Илью взяли в плен.
– О, господи, – выдыхаю в ужасе. – Он у Мономаха?
Саша внезапно становится серьезным.
– Да, – кивает.
– Ты так разговаривал… я подумала, что все уже закончилось, и Илья в порядке.
– Все только началось, девочка, – спокойно говорит он. – Я пришел спросить, на что ты готова, чтобы забрать Илью оттуда?
– На все, – отзываюсь без секунды раздумий.
– Мономах хочет тебя. В смысле, он готов обменять Илью на тебя. Мой брат сопротивляется, но я считаю, что этот обмен надо совершить. Илюха ничего не сможет сделать, сидя взаперти в доме Мономаха. А на свободе у него больше возможностей.
– Он не сможет ничего сделать даже на свободе, – качаю головой. – Мономах слишком силен.
– А в тебе слишком мало веры в моего брата, – отзывается Саша. – Но я с тобой согласен. Мономах силен. Только вот Громовы изворотливее. Так что мы и Илью вызволим, и тебя в обиду не дадим. Но мне нужна твоя помощь. Готова слушать?
– Я сделаю что угодно ради Ильи.
– Ты посмотри, какая жертвенность, – хмыкает Громов, а потом продолжает уже серьезнее: – Слушай внимательно.
Глава 29
– Куда это вы собрались? – слышу из-за Сашиной спины голос моего врача.
Он оборачивается, крепко прижимая меня к себе. Вера Антоновна, словно фурия, несется по коридору больницы.
– Совсем чуток не успели, – хмыкает Саша. – Вера, тормози. Ты же помнишь, у девочки повреждения.
– Я-то помню! – восклицает мой доктор, остановившись в метре от нас. – А ты? Куда ты ее тащишь?
– У нас дело.
– Какое еще дело?! Ты не понимаешь, что девочка серьезно травмирована?!
– Ну, положим, не настолько серьезно. Из того, что я понял, только нога и рука.
– Саша! Александр Денисович! – переходит на официальный тон.
– Вера Антоновна, – отзывается он спокойно, а потом становится серьезным и понижает голос: – Вер, нам правда надо свалить. Если все будет хорошо, то уже вечером я верну твою пациентку.